9. Подползает к нам, наподобие змеи, телесная похоть, а мы не бежим от нее и не попираем — утесняя себя и путем воздержания и непрестанной молитвы к Богу отгоняя ее, — но, вместо этого, раскрываем для нее свои недра и, радуясь, вселяем в себя, увы, нашу вечную смерть! Приступает к нам гнев, как неукротимый лев, а мы не убегаем и не ищем защиты, отражающей такое великое зло — т. е. великодушия и смирения, — но, вместо этого, скорее бежим ему навстречу и ревностно прижимаем к груди и приглашаем в нас самих обитать, как повелителя и властелина, нашего губителя, несчастные безумцы! Сребролюбие усиленно старается стянуть нас в трясину, а мы не облегчаем себя от груза — путем довольства малым и нестяжательством, словно на крыльях поднимающих нас к небу, — но, вместо этого, связываем себя с обременяющими грузами; жаждою или стремлением к деньгам или к дорогим вещам насколько позволяют силы устремляясь вниз и сталкивая себя в бездонную [246] глубину, находим в этом удовольствие!
10. Мы восприяли ум, как вождя и самодержца, а явили мы его рабом бессмысленных страстей! Мы были почтены словом (разумом) более, чем все живущие существа, а явив его слугою таких (постыдных) страстей, мы стали более бесчестными, чем и бессловесные животные! Мы приняли тело, творение рук Божиих, так чтобы оно могло становиться и духовным благодаря нашему стремлению к Богу, но мы нашим тяготением к земным вещам сделали плотью и самый наш дух и стали ничтожнее бездушных тел, носящие в себе осуждение и единые осужденные: потому что оные бездушные тела пребывают такими же, как и были, а мы сами себя сделали худшими тем, что отклонились от того состояния, в котором были (созданы), и честь переменили на бесчестие. Какой воспитатель, собутыльничая («синаселгенон») с находящимися под его надзором и помогая вверенным ему для воспитания в устройстве и в снабжении разнузданных веселий, не уронит себя, как более жалкий и презренный, чем другие не получившие никакого образования? Какой учитель, проводя весело время с обучаемыми им и приумножая их безрассудство, не обнаружит себя, как более несмыслящий, чем совершенно безграмотные? Кто хорошо изучив инженерное искусство, затем, играя с детьми и строя по их указанию дома из песка, не покажется куда более смешным, чем неучившиеся?
11. Таким образом человек становится бессмысленнее бессловесных и бесчестнее не одаренных честью и более жалкий, чем все, как покорившийся телу и извратившийся в худшее состояние вследствие страстей, которые подобало покорить и настроить свою жизнь к улучшению. А затем он надмевается и думает о себе высоко, как будто бы благодаря этим ненужным вещам (т. е. земному богатству) он по природе имеет преимущество над другими, имея возможность тратить на удовольствия или притеснять кого или презирать, или одолевать или властвовать над другими, вследствие чего возникают роскошество и богатство и тщеславие и проистекает начало тем вещам, которых люди домогаются.
12. Но имеются и такие люди, которые священное достоинство соблюли или ущербленное исправили, и покорив страстность животного инстинкта в душе, благородные качества души подвергли обработке, и одни импульсы воспитали, другие — дисциплинировали, а иные — и облагородили, но, конечно, всего этого они достигли не без Божией помощи и благодати; а она дается смиренномудрым, как это многократно было показано, а также и на примере достойной восхищения Хананеяныни мы были научены сегодня. Так что возвышаются над животными и действительно являются людьми — только смиренные, а не — гордые, которые и не люди и худшие по душе, чем бессловесные животные, хотя бы и носили человеческий облик. Посему и Соломон, испытав все в жизни и обходя это молчанием, как бы не имеющее никакой ценности, делает следующий вывод: «Бога бойся», а это значит: будь смиренным пред Ним, «и заповеди Его храни, яко сие всяк человек (Екл. 12:13) [247].
13. Итак, братие, когда кто–либо по причине какого–либо природного дарования или приобретенного извне, склоняется к заносчивости и высокомерию, пусть тогда он примет на ум следующее: что он и свою веру в Бога притупляет и лишается, подаемой Им благодати и почти теряет достоинство быть человеком и становится бесчестнее бесчестных и бессмысленнее бессловесных, — и (осознав это) пусть скоро исправится, обратившись, путем покаяния, к смирению, чтобы в будущем веке быть найденным среди помилованных Богом, и как «верный и благоразумный» (Мф. 24:45), быть похваленным и прославленным Сыном Божиим, Который ради нас умалил Свою славу истинную, неизменную и вечную, которую да будет и всем нам получить благодатию и человеколюбием Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Которому с Отцем подобает слава со Святым Духом во веки. Аминь.