Беседа в день памяти Святаго Апостола и Евангелиста и Христу весьма возлюбленнаго Иоанна Богослова; в ней говорится и о любви к Богу и к ближнему [248]
1. Сегодня мы совершаем празднование одного из первозванных Апостолов Христовых и восхваляем его, как отца всех призванных Христом, лучше же сказать, — как патриарха тех, «которые не от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1:13). Потому что, как Иаков родил по плоти двунадесять патриархов, от которых произошли двенадцать израильских племен, так и Христос духовно родил двунадесять таинников; потому что вместо несчастным образом выпавшего (Иуды Искариотского), великий Павел, на Которого Христос призрел с неба, исполнил меру (Апостольского лика). Если же происшедшие от них племена [249] явно и не являются равными их числу [250], то в этом нет ничего удивительного: потому что духовные дарования неразделимо разделяются; напр. у человека имеется пять телесных чувств, которые однако, что касается души, представляются как некая единая неделимая способность ощущения, хотя и разделяемая на пять каналов [251]. Но и двенадцать источников воды, у которых расположились исраильтяне под водительством Моисея, и жажда, которую они терпели вследствие путешествия по пустыне (Исх. 15:27 [252]), предъизображали этих Двенадцать (Апостолов). Потому что они — те, которые духовными орошениями избавили от жажды, пришедшей по причине идолопоклоннического безумия, шедший раньше непроходимыми пустынями безбожия человеческий род. Затем и двенадцать камней, которые Иисус Навин установил в Галгале в знак чудесного перехода Иордана (Нав. гл. 4), предъизображали этих Двенадцать. Потому что они служат для нас вечным знамением того, что истинный Иисус преградил поток греха, затопивший всю вселенную, и дал верующим в Него власть проходить без вреда путь жизни, как тогда дал исраильтянам немокренно (как бы по суше) пересечь Иордан.
2. Но все это и подобное сему, как и призвание Самим Христом, Единородным Сыном Божиим, является общим для всех Апостолов. Тот же, кого сегодня память мы празднуем, является не только призванным, но и счисленным и избранным, не в общем смысле являясь избранным среди избранных от всех живущих под небом [253], но и из числа тех избранных — избранным и корифеем в лике корифеев, я имею ввиду — прочих Апостолов, идущий рядом с выделенными, (среди прочих Апостолов) Петром и Иаковом. Поэтому и вместе с ними взятый Спасителем, он восходит на Фаворскую Гору и слышит беседу Моисея и Илии с Христом, и с благоговением божественным образом видит оное великое и превышающее естество видение — неизреченно просиявшее сияние света Божества Сына (Божиего), — и слышит Отеческий глас, относящийся только ко Христу: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте» (Мф. 17:5). И таким образом, блаженно Иоанн становится учеником не только Сына, но и Отца.
3. Но и это является для него общим с Петром и Иаковом, первенствующих Учеников Спасителя; так же, как и быть Евангелистом для него является общим с другими Евангелистами, написавшими священное Евангелие, слова вечной жизни, хотя и мощью [254] и высотою богословия он в большой мере превзошел их. Какое же слово довлеюще представит то, в чем он единственный имеет счастливый удел («эвмиреи»)?! — Единственный девственник из всех он заслужил на основании всего именоваться так, не только среди Апостолов, но и всех — прежде него и после него бывших известных людей, что, думается, проистекает на основании двух начал: как сохранивший в течение всей своей жизни в девственности и душу и тело, ум и чувства. Потому что девственность тела немного людей, действительно, соблюли, хотя это доступно для всех; высшая же девственность души заключается в настроенности не желать иметь ничего общего с каким–либо злом [255]. Таким образом, на основании вышесказанного, в наименовании Иоанна Девственником, ему засвидетельствовано состояние почти безгрешности: на основании чего он и стал возлюбленным для безгрешного по Своей природе Христу, и это наименование он единственный приобрел.