2. Видите ли веру женщины иноплеменницы? Видите ее смирение? Посему естественно, что она была избрана Богом в начале и удостоилась стать предначертанием призвания язычников и их веры, а затем приняла и сына своего ожившим. Сонамитянка же и на основании тех слов, которые она сказала своему мужу об Елисее, и на основании того, что она приготовила для принятия Пророка, и на основании любомудрия, которое она обнаружила, когда умер ее сын, явила свою веру: потому что молчаливо скрывая свою скорбь, она побежала к Пророку и повлекла его к себе в дом, говоря ему: «Жив Господь, и жива душа твоя, аще оставлю тебе» (4 Цар. 4:30). И за такую ее веру, она приняла от Пророка сына своего воскресшим. Так что не большим было изрядное это чудо, совершенное оными Пророками, чем и вера этих матерей, которые восприяли умерших своих сыновей воскресшими; как и Павел показал это, говоря: «Верою жены получили умерших своих воскресшими» (Мф. 11:35). Но хотя Пророки имели содействующую им веру матерей и богоугодность [287], однако, один из них — Илия, также и к другим прибегнул средствам, и с воплем воскликнул к Богу, говоря: «Увы мне, Господи, Свидетелю вдовы, у неяже аз ныне пребываю, Ты озлобил [288] еси еже уморити сына ея»; и призва Господа, и рече: «Господи Боже мой, да возвратится убо душа отрочища сего в онь, и бысть тако» (3 Цар. 17:20, 21). Второй же, — Елисей, не только прижимался к умершему отроку обходя его и ходя взад и вперед по горнице до седми раз [289], но и, как написано, помолился Господу, и таким образом оживил сына Сонамитянки (4 Цар. 32–37).
3. Господь же наш Иисус Христос, согласно читанному сегодня Евангельскому тексту, сжалившись над вдовой, умершего сына которой как раз выносили, и ничего не разведывая, ни производя, ни молясь, но одним повелением дав плачущей матери воскресшим из мертвых ее единородного сына, единый показал этим, что Он — Господь над жизнью и смертью. «Бысть», говорит Евангелист, «по сем, идяше Иисус во град, нарицаемый Наин» (Лк. 7:11 и дл.). Никем непризываемый идет Господь для совершения сего великого чуда — воскрешения, чтобы явить не только Свою животворящую силу, но и по чувству совершенной доброты и милосердия. Сераптянка, вот, как бы насмехалась над Илиею, побуждая его воскресить ее сына; Сонамитянка же подготовила Елисея, который не предъуведал о несчастии, еще же и принуждала его, говоря: «Жив Господь, и жива душа твоя, аще оставлю тебе». Господь же и Сам предъузнает и никем не призываемый идет в город, из которого выносили умершего мальчика.
4. «Идяше же» говорит Евангелист, «по сем». И это премудро указывает мимоходом Евангелист. Потому что воскрешение сына вдовы предъизображает обновление нашего ума. Потому что как бы вдовой стала и наша душа, которая, по причине греха, потеряла своего Небесного Жениха, каждая имея словно единородного ее сына — свой ум, который, быв ужален жалом греха, умер, лишившись истинной жизни; выносится же и он вон — как бы еще больше удаляясь от Бога — выносится вон борющими его страстями в ад и глубину погибели. Но Господь, придя к нам и уже находясь среди нас, Своим пришествием во плоти, обновил и воскресил наш умерший ум. Это Господне пришествие к нам во плоти не было от начала, но произошло позднее, при конце веков (ср. Мф. 1:1). Поэтому–то Евангелист не пропустил сказать, «Идяше», говоря, «по сем» Иисус, имея воскресить умершего сына вдовы и плач ее переменить на радость. Молю вас, братие, внимайте сказанному. Потому что и каждый из вас, если осознает, что в нем самом находится мертвец — его умерший ум [290] — и оплачет свои грехи, в покаянии скорбя и сокрушаясь о них, то и к нему придет Утешитель, даруя жизнь и вечное утешение. Потому что Он говорит: «Блажени плачущии, яко тии утешатся» (Мф. 5:5).
5. Но «Идяше», говорится, «Иисус и с Ним идяху ученицы Его мнози, и народ мног». Илия, готовясь воскресить сына Сарептянки, уединился; и Елисей, поднявшись в горницу, где лежал умерший, как повествуется, «запер дверь за ними обоими», т. е. за Сонамитянкой и учеником своим Гиезией. Потому что они имели нужду в усерднейшей молитве Богу, а люди, уединившись, более успешно могут сосредоточивать свой ум и всецело простирать его к Богу; почему для этой цели и удалились они и от самых близких к ним. Господь же, как воистину имеющий власть над жизнью и смертью и отнюдь не нуждающейся в молитве для того, чтобы воскресить отрока, имел с Собою не только Своих Учеников, но и множество народа, из числа которого, одни были те, которых Он привел с Собою, а другие — которых Он нашел возле выносимого (умершего отрока). И в присутствии всех, которые и видели и слышали, Он одним Своим повелением воскресил мертвеца, сделав это, по Своему человеколюбию, чтобы всех привлечь к спасительной вере в Него. «Якоже приближися ко вратом града», говорит Евангелие, «изношаху умерша», — потому что предведая и самый час выноса тела, Он предстал во время. «Изношаху убо умерша сына единородна матери своей, и та бе вдова». Эти последние обстоятельства насколько увеличивали скорбь для плачущей матери, настолько и послужили поводом для небывалой развязки. Потому что видя мать, и то мать–вдову, полагавшую все свои надежды на своего единственного сына, и лишенную его безвременной кончиной, и следующую за гробом и горестно бьющую себя в грудь, Господь, как говорится, «милосердова о ней» (О, как бы мог не пожалеть ее Он, Который — «Отец сирот и Судия вдовиц»?!), «и рече ей», — утешая ее и вместе с тем предвидя будущее, — «не плачи». Потому что Он знал, что Он собирался сделать, а женщина не знала ни Его, ни, тем более, того, что имело произойти; поэтому ни веры она не имела, ни ничего от Него не просила, ни Он от нее не требовал веры, но все могущий, не нуждающийся в содействии со стороны верующих, Он «приступль коснуся во одр», чтобы показать, что и Его Тело, как сочетанное с Божеством, обладает животворящей силой, — «и рече: юноше, тебе глаголю, востани. И седе мертвый»: потому что бесчувственный прах услышал повеление Призывающего «не сущее, яко сущее», услышал Носящего все словом силы Своей, услышал голос, не богоносного человека, но — Бога воплотившегося. И не только «седе мертвый», но — «и начат глаголати». Так было и в отношении сына вдовы Сарептянки: когда возвратилась в него душа его, мальчик немедленно возопил, как это повествуется (3 Цар. 17:22, согласно LXX); а это было для доказательства, что воскресение его было реальным.