4. Но почему это случается — я к вам обращаюсь теперь — что ничего не имея принести Богу ни за те блага, которые испытали от Него, ни за те грехи, которыми Его оскорбили, мы тем не менее совершенно пренебрегаем славословиями Его и молитвами? Вот, теперь я вижу церковь, полную собравшегося народа, и сам исполняюсь радости; но вспоминаю прошлое время: было время сбора молодого вина [321] (и это я вам говорю не для того, чтобы порицать вас, но чтобы облагоразумить); было время сбора молодого вина, и церковь Божия испытывала немалое оскудение в числе собравшихся и совершающих славословие Богу и усердные моления. Потому что сколькие совершенно «проспали» тогда и самые воскресные (Господни) дни [322], которые для того и названы по Господу, чтобы в эти дни, удерживаясь от развлечений и устраняясь от житейских дел, мы отдавали себя молениям к Богу и славословиям? Хотя откуда у нас ежегодные плодоприношения? — Не от Бога ли? И, вот, когда наступило время наслаждения и сбора их тогда–то тем более следовало бы прибавить к нашим славословиям Его. Мы же, поступая совершенно не красиво и не справедливо, тогда–то особенно убавляем и пренебрегаем ими. Но для чего об этом я говорю теперь? — Потому что многие и до сбора нового винограда и после сего не «просыпаются» к утренним богослужениям воскресных дней, а есть и такие, из числа собравшихся здесь, которые большую часть времени, можно сказать, отдают беседам друг с другом, нежели молитвам к Богу и славословиям; многие же и отдают больше внимания товарам, чем (священным) словам, и продаже и купле, чем — учению боговдохновенных Писаний, и таким образом храм становится лавкой, и «Дом молитвы», а это то же, что сказать — «Дом Божий» становится «домом купли» (Ин. 2:16), и эти люди жужжат вокруг нас, как видите, как какие–то трутни, и сами не слушая и стремящимся слушать мешая.
5. Что за причина этого их недуга? — Это происходит оттого, что они отнюдь не считают, что от моления к Богу и славословия и слушания божественных Писаний и увещания (проповеди) есть какая–либо польза. Итак, за бесполезное дело это считают некоторые (говорю «некоторые», потому что слово идет не о всех, что было бы и несправедливо); итак, некоторые считают это за бесполезное дело и думают, что убивают то время, которое, отдавая, расходовали бы на славословие Богу и на молитвы; и знак того, что они считают это за потерянное время, служит тот факт, что при наступлении намеченной работы, будь то — жатвы или сбора винограда или иного чего, что нам представляется необходимым, они просят нас сократить богослужения. А это настолько приносит ущерб и самому благочестию и жизни во Христе и самому вашему телесному благоденствию, что это невозможно и выразить: потому что считающий время молитвы к Богу, за потерянное время и пренебрегающий молитвами и всецело отдающий себя плотским делам, не верует Рекшему: «Без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5), и не знает, что Господь жизни и смерти имеет также власть над нашим здоровьем и болезней, и как Его делом было нас сотворить, так Его дело и снабдить нас тем, чтобы мы могли жить, действовать и вообще существовать. Неверующий же относительно вещей принадлежащих нынешнему веку, как поверит в те вещи, которые принадлежат будущему веку? Если же он не имеет твердой веры в будущие вещи и после смерти обетованные или же угрожающие, то будет ли заботиться о том, чтобы стяжать добродетель? Ответь мне на это. Потому что всякая добродетель, совершаемая не ради Бога и не по причине обещанных наград или угрожающих мук; не есть добродетель. Видите, что невозможно иметь ни твердой веры, ни истинной добродетели, если всей душой не будем отдавать себя церковному богослужению [323] и молитвам? И что говорю — веры и добродетели? — Потому что ни даже житейских дел не можем успешно совершить, если Бог нам не посодействует; а это достигается прилежной молитвой.
6. Но, скажут, многие и без того, чтобы часто посещать церковь и предаваться совершаемым в ней молитвам, не только имеют успех в житейских делах, но и наслаждаются богатством и славой и телесным здоровьем. Но рассмотрим, что от этого наша жизнь не становится весьма, весьма полезной, да и много в нашей жизни встречается непостоянств и невзгод: потому что, не призывая Бога при каждом деле и не имея с Его стороны содействия (или «помощи»), мы даем доступ лукавому: и таковой доступ его не только приводит в негодность наши дела, но и приводит к злосчастному концу, и ради незначительных вещей и предлогов он приводит людей в столь великое бешенство друг против друга, что одни стали жертвами братоубийственного меча, а другие жили кровью единоплеменных им, замарав волю и душу или даже и самую руку, пролившую кровь. Потому что ум, отступивший от Бога, становится или скотоподобным или демоноподобным и, выступив за пределы естества, вожделевает вещей чуждых естеству и не знает сытости в своей алчности: всецело отдает себя плотским вожделениям и не знает меры удовольствия. Желает от всех пользоваться честью, а сам себя своими делами бесчестит; хочет, чтобы все льстили и одобряли и содействовали его планам и если по нему они не сбываются (потому что, как бы это и могло быть?), исполняется неукротимой яростью; и гнев в нем и агрессивность по отношению к единоплеменным делает его подобным змее, и таким образом человек становится человекоубийцей, и уподобляется человекоубийце — сатане тот, кто был создан по образу и подобию Божию. И всему этому — одна причина: отступление ума (души) от страха и памяти Божией и допущение доступа к содействию началозлобного врага (диавола). Если же мы заранее укрепим («прокатасфалисомета») душу при каждом деле восхвалениями Бога и молитвами, супостат не возымеет в нас места; вместе же с ним будет отогнана и вся, окружающая его, свора зла. Соответственно сему, и целомудрие также и праведность и кротость и смирение украсят (или: «управят») наши души, и любовью соединенные друг с другом, мы будем жить мирной и неразрываемой междоусобиями жизнью, имея посреди нас, по причине непрестанного общения с Ним, Царя мира Христа.