Чтение длилось долго, и настроение Федора Александровича менялось. Я выделял голосом многочисленные подчеркивания Маркса — здесь их не привожу, — и каждое действовало, как удар. Еще ни разу я не видел его таким возбужденным. Воистину этот молодой мыслитель Маркс, отважно исследовавший крайние границы возможного, был ему неведом. Когда я закончил чтение страниц 619–621 третьего тома, Федор Александрович взял у меня книгу и сам перечел все прочитанное вслух.
Я сказал:
— Не находите ли, Федор Александрович, что в страшной практике Пол Пота, называвшего себя коммунистом, проявились некоторые черты описанного Марксом примитивного коммунизма?
— При чем здесь Пол Пот? Не упрощайте! Честно глядите на факты истории. Не только Пол Пот, не только в одной Кампучии! По-разному, то одно, то другое, ослабленное, затушеванное, но и в других местах… Нет, какой ум, какое бесстрашие мысли! Где вы достали эту книгу? В нашей же библиотеке? Завтра же заберу и не отдам! Хочу иметь у себя, буду перечитывать.
Я попросил:
— Не забирайте! У вас — только для вас. А в библиотеке еще другие прочитают…
После смерти Абрамова я снова бывал в Комарове. В первый же приезд попросил в библиотеке знакомый том. Он оказался на месте и, судя по библиотечному формуляру, никем не был востребован.