Сценарий писал, значит, месяц. Снимал полтора месяца. Ну и плюс подготовка… До премьеры Сельянов устраивал показы этого кино в Москве. Люди потом мне звонили. Потрясающие были звонки. Вот N. позвонила вчера, плакала, говорила – счастлива, что живет со мной в одно время. Звонил знаменитый режиссер Y., сказал: «Мы все хотели, а ты сделал». Я не рассчитывал на такое восприятие фильма… Фильм ведь не про войну. Это жизнь провинции 1984 года, когда война в Афгане шла, а мы просто жили в СССР.
– А ты, наверно, думал, что это фестивальное кино, для узкого круга?
– Ты знаешь, сначала так и думал. Но когда начал снимать, понял, что люди устали от американской попсы, им хочется чего-то другого, и чтоб про них, про нас. И тогда я намеренно положил в кино эту музыку, советскую попсу, которая знакома людям, это знаки времени! Все, кто жил тогда, в 1984 году, помнят эти мелодии. Фильм получился глубже, чем изначально я думал. Хотя даже на уровне сценария я уже что-то закладывал… Я в титрах написал, что фильм основан на реальных событиях, и это правда! Только часть этих событий я сам видел, а часть мне люди рассказывали. Я пять с половиной лет, когда был ассистентом режиссера, ездил по Сибири. Свердловская киностудия была последним оплотом кино на Востоке. Я объехал всю страну. Я был на Сахалине, на Камчатке, на Курильских островах, на Индигирке – где я только не был! Помню поселок Полярный, прямо на берегу Индигирки, а дальше – Ледовитый океан. Летом ковырнешь на сантиметр – а там лед. Такая красота! Это был фильм «Путь к восходу», я там был ассистентом. Люди жили так: в магазине есть хлеб и спирт, а все остальное – подножный корм: рыба, медведь… Я заходил там в ледник – это подземный дворец изо льда; включаешь лампочку – дизель у них, – и все мерцает… На многих картинах я работал. Я видел затопленные деревни с церквями, на Каме…
Да, все – на реальных событиях. Отлежалось – и видишь, как воспринимается сейчас… А тема, когда фарцовщик этот в фильме собирался торговать кухлянками и торбасами? Я сам хотел торбаса купить, но мне не продали: у меня денег мало было. Я предложил им бутылку спирта, но они отказались. Там сидят малыши и пьют шампанское. Почему-то. Я с ними несколько дней провел, в палатке жил – это так они свой новый чум называли. Река Койда, поселок Койда на другой стороне реки, Ледовитый океан рядом. Я знаешь как испугался там однажды! Я плыл на лодке, а там шуга идет, грести тяжело, и у меня весло сломалось. А течение сильное, и меня сносит в океан. Как я испугался! Я еле-еле одним веслом догреб, потом брел долго, потому что меня снесло. Я так однажды Волгу переплывал. Я пьяный был, студент, поплыл на другой берег. Туда плыл – снесло, обратно плыл – еще снесло, так что потом я ночь шел до общаги. Пока шел, протрезвел. А течение там сильное.
– А милицейская тема?
– Ну, все эти милицейские истории я сам пережил. Я сидел в клетке не раз, меня и били, и издевались. Многие там сидели, и очень многие хотели снять про то, как милиция издевается над людьми. Это все – правда, так люди жили. Мой сокурсник снял про это дипломную работу.
– Но все-таки главная сцена, девица с трупом десантника в койке, – это художественный вымысел?
– Да. Конечно, это вымысел. Но, так или иначе, я уверен, что такие истории были. Не все «грузы-200» доходили, это я знаю точно. Куда они девались? Никто не знает. Это меня и натолкнуло на такую идею.
– Может, эти трупы использовались на черных мессах?
– Может быть… В этом кино я не имел в виду политику, я имел в виду ощущения времени, в котором жил. Для меня очень важно было сделать фильм о конце Советского Союза. Почему я взял 84-й год? Это начало конца. В 84-м Черненко умер. И не всех ребят из Афгана домой привозили.
– А теперь и Ельцин умер.
– Понимаешь, я к Ельцину сложно относился. Он много чего сделал… Дом Ипатьева снес… Но он покаялся. Последними годами жизни он искупил все. К Горбачеву я хуже отношусь, чем к Ельцину.
– Тема окончания той эпохи после смерти Ельцина звучит все мощнее.
– Вот после смерти Ельцина много говорили о том, как он, коммунист и атеист, перешел в православную веру. А у меня ведь это есть в кино, там с персонажем ровно то же самое случилось! Господь мне помогает…
– А ты веришь, что Ельцин искренне перешел?
– Верю. Его жена – православный человек. Я хорошо знал первого мужа Тани Ельциной – это Андрюша Зонов, одноклассник ее, милиционер. Он со своим другом Белкиным, моим тоже другом, музыкантом известным, у Ельцина из холодильника водку воровал, когда тот первым секретарем был. А я не был в квартире у Ельцина никогда.