- Зачем же мне так поступать в тех случаях, когда буду не согласен с Вами?
- Вы хотите сохранить меня в качестве ценного советника.
- Я могу и заменить тебя более достойными людьми, которые не брезгают верностью мне.
- Не думаю, что брезгливость – верное описание моих чувств.
Комната за это время впервые снова будто бы утонула в минутной тишине.
- Вы же хотите, чтобы помощница кухарки, Грейси, была счастлива и в безопасности? - сухо сказала Марианна. Теперь в ее взгляде читалась ничем не прикрытая угроза.
- А Вы, миледи, слишком смелая, чтобы запугивать меня – его корпус подался вперед, словно атакуя сидящего прямо напротив хищника. – Как вы вообще прознали? С помощью своих крыс?
- Скорее трудолюбивых пчелок – мягкий смешок Марианны показал, что она забавляется всей этой ситуацией. – Скажите, вы правда хотите взойти на престол?
Будущий император выжидал, в его сердце все переворачивалось и казалось, что мир на секунду замер, не давая возможности придумать выход из лабиринта, который построила женщина перед ним. Грейси его первая яркая любовь, она была необразованна, немного глуповата, но его так привлекала ее очаровательная улыбка, изгибы тела, собранные волосы, миловидное круглое личико. Она всегда с таким порывом рассказывала ему свои истории, которые он слушал, не столько внимательно, сколько вдохновенно, любуясь ей. Они познакомились случайно, когда он в очередной раз пытался сбежать в город, а она укрыла его от стражи в пристройке возле кухни.
То, что она может подвергнуться опасности, причиняло ему невыносимую боль. Даже если он попытается избавиться от дочери герцога Эвергейзе, у нее слишком много последователей во дворце. Словно паук плетущий паутину, она расставила сети в каждом уголке этого замка. Он знал это, он помнил это.
- Я все еще юн, и могу совершать некоторого рода ошибки. – С притворной уверенностью заявил Рихард.
- Верно, но не тогда, когда вскоре предстоит возглавить целую империю.
Этот разговор тяжелым осадком лег на душе принца и советника. Их прежние отношения уже не восстановить, но можно построить нечто новое, то, что скрепит их раз и навсегда, то, что позволит Марианне управлять волей будущего императора. Все же, она нашла лишь слабую и тонкую ниточку, за которую можно дергать в нужном направлении, и даже если этого хватает сейчас, то в будущем все может измениться, и отнюдь не в ее пользу.
ГЛАВА 4
Она смотрела на продолжающийся дождь за окном в ее родном уютном кабинете. Здесь она чувствовала себя намного спокойнее и расслабленнее, нежели в мрачной приемной кронпринца.
- Не стоило угрожать ему. – раздался грубый мужской голос за ее спиной. Она вздрогнула, но не повернулась. Единственный кому она доверяла во всем дворце – ее верный рыцарь, сэр Навье. Они были знакомы слишком долго, чтобы он смог заслужить ее благосклонность, и никогда не подводил, ее преданная гончая. – Он же хотел вас оставить при себе на той же должность, так в чем была проблема?
- Вы такой наивный. Проблема не в нем, а в императрице. Она слишком просто может его контролировать родством их крови. Как вообще можно любить человека, даже самого гадкого, только за единую кровь?
- Вы не любите отца и мать?
- Я уважаю их, но не испытываю такой же привязанности, как Рихард.
Рыцарь расположился на крохотном креслице с синей обивкой, на котором еле помещался и смотрелся несуразно.
- Ну, теперь у него прибавилось аргументов в сторону матери, она ему хотя бы не угрожала. – Он съел пирожное, которое предназначалось Марианне. Ее всегда забавляло, что такой суровый на вид взрослый мужчина, видавший войну, привыкший к оружию и крови, с таким наслаждением поглощает сладости. Теплота их отношений позволяла ему так грешить на ее глазах.
- Возможно. Но в его возрасте первая любовь невероятно важна, хоть и не продолжительна.
- О! Не могу поверить, что вы признаете силу любви! – он рассмеялся, чем вызвал ее негодующий взгляд. – Вы тоже любили?
- Каждый когда-нибудь влюблялся. – Она заняла свое привычное рабочее место, но ни один документ не мог сосредоточить ее уже рассеянное внимание, вызванное переживанием сердца.
- Не смею спрашивать имя этого счастливчика. Но жаль, что вы сейчас не делите с ним жизнь.