(он сдёргивает с неё покрывало)
Она. (оглядывается, пробуждаясь) Её молчавшие внутренние свойства – их энергия – всплывают одно за другим из ее глубин и излучают свои силы вовне. Их действие и влияние на человека все легче преодолевает скованность.
Царство точки беспредельно. Все «мироздание» складывается из точек. Они в разнообразных формах парят в геометрической бесконечности. Так выглядят холодные серо-голубые точки семян, несущие дремлющие силы плодородия; так, в песчаной пустыне приводит в ужас неукротимо-буйная подвижность её «мертвых» точек. Солнечная система представляет собой лишь точку в космическом целом.
Размеры и формы абстрактной точки изменяются. Она разрастается из себя самой, из собственного центра, а на месте ее возникает новая сущность – линия. Она – след перемещающейся точки. Она возникла из движения, из «напряжения». Линеарный мир многообразен: ломаные, кривые прямые, спиралеобразные. Они включают в себя все оттенки выразительности – от холодного лиризма до жаркого драматизма и глубинное желание создать плоскость: претвориться в более компактную, замкнутую в себе сущность: треугольник, квадрат, круг.
Он. (читает по книге) Точка – это результат первого столкновения [художественного] орудия с материальной плоскостью, с грунтом.
Музыка стоп
Точка, линия, плоскость. Примерно так распределяется интерес художников к элементам. Их скрещения, соединения образуют собственный «язык», невыразимый словами.
(Произносит машинально) …Замесы на палитре стоят “сами пришли и просятся” сбалансированные по тону, насыщенности, температуре, очень мне нравятся…
Она. Звучание этого языка, сообщает живописному выражению высочайшую краткость и высочайшую отчетливость. И чистая форма отдает себя в распоряжение живому содержанию.
Он. Полвторого ночи. Сон как пришёл, так и ушёл. Состояние начала горячки. Если сейчас же не избыть его на холст, попаду в Соловьёвку. В голове крутится карусель форм, не могу её остановить, чтобы выхватить одну. Спустился, надел прозодежду, хлебнул из горла́ французского коньячка, успокаиваю себя, концентрируюсь. Поймал в голове и вроде бы даже зафиксировал в памяти композицию. Холстов много, выбираю под идею, ставлю на мольберт. Беру основной цвет, начинаю класть на холст. Не ложится. Беру второй. Всё не то! Начинаю беситься. Почему не встаёт? Значит, кисти дрянь! Не пишут, суки! А образ из памяти уходит, в песок уходит, каждая минута на счету.
(он очень сосредоточен на работе)
Она. Как её зовут?
Он. Композиция № 17.
Она. Она горячая брюнетка?
Он. Фригидная блондинка.
Она. О! Я на неё похожа?
Он. Нет.
Она. (усмехаясь) Конечно, нет! Я всего лишь точка. Основа мироздания (бросает ему кисть).
Он. Беру самую длинную кисть, до сих пор в тяжёлых случаях выручала, она особо пружинит и даёт отход от холста: чтобы выйти из тупика, надо подняться над ситуацией. Делаю заход на мольберт сбоку, как тореадор на быка – палитра мулетой, кисть шпагой. Без толку. Меняю угол атаки так и сяк, переставляю мольберт по кабинету, три раза переворачиваю холст. Результат ноль. В голове лихорадка, от идеи ничего не осталось, испарилась. В отчаянии ломаю поперёк колена RAPHAEL Kjaerell с удлинённым черенком, таких длинных кистей в отечестве в продаже не бывало.
Она. Бедный Странник (смеётся).
Он. Беру основной мастихин, делаю мазки – нет, не то! Стираю, беру другим мастихином – ещё хуже, третьим – тоже мимо. Коллапс. Брожу лунатиком по первому этажу.
Она. Смотри! (делает знак ножом)
Он. На кухне выхватываю из стойки нож самурайского дамаска, наношу замес – ВСТАЛО! Оказывается, должен был лечь в руку тяжёлый отбалансированный инструмент. Помалевал ножом, пошло. Времени четыре двадцать утра. Мыкаюсь, ничем не могу заняться, тороплю ночь. (Подходит к ней, объясняет) При лампах нет шанса попасть в колер при жонглировании более чем тремя цветами, а всего лишь начинают синеть глубокие сумерки (отходит от неё). Жду. Слоняюсь без дела. (Берёт коньяк, вновь подходит к ней, предлагает выпить).
Она. Я не пью.
Он. Я тоже (отхлёбывает глоток из бутылки, садится рядом).
Он. За одну неделю похудел на два килограмма. Фишка пошла! Пишу! Счастлив! Хожу, как под лёгким кайфом (смотрит в окно). Как ты догадалась, что я Странник?