Она. Можно начинать. Поёт несравненная Элла Фицджеральд! Или Фицдже́ральд, если угодно.
Музыка «Мэкки-Нож»
(он и она в образах брехтовских персонажей из «Трёхгрошовой оперы» Мэкки-Ножа и Джеини-Малины обыгрывают конструкцию-декорацию)
Музыка стоп
Она. Находятся люди, которые утверждают: «Время абстрактного искусства осталось в XX веке». Тем не менее абстракция существует полноправно и в нынешнем, XXI веке, избегнув забвения.
Продолжает подчинять своей власти и своим законам, как всё великое и вечное! Искусство ненасытно и требует себе новых ценителей, новых жертв и жрецов. Его цепкой хватке, его алчущей пасти мы посвящаем лит-муз-жив-драм-культ-секс феерию! (Обращаясь к нему) Эй, приятель, переведи им всем… но не деньги!
Он. (переводит на английский) Дамы и господа, мы посвящаем лит-муз-жив-драм-культ-секс феерию!
Она. О вековой живописи и современном художнике (кивает на него) – шоу-спектакль «Бешеная собака искусства» в пяти искушениях с прологом и эпилогом!
Бешеная собака искусства – она белая и чёрная, она добро и зло, друг и циник, охотник и страж, она священная и демоническая, пугающая и защищающая, её восхваляют и проклинают, убивают и почитают! Её укус таит искус…
И эта бешеная собака всё время кусается!
Он. (переводит на английский) Бешеная собака всё время кусается!
Она. Ах, ах, ах! (достаёт нож, он перехватывает)
Он. Картина сама диктует, какой ей быть.
Элла поёт об алых потоках крови в ночной воде, но ночью алый не алый и все цвета такие, как я изобразил, по крайней мере, я так их вижу.
Но не надо сваливать на картину, скорее диктует моя оптика, мой вкус, но я его не могу переломить, иначе придётся изрезать весь холст, который "не тот" получится если.
Она. Если?..
Он. Если… Кухонный советский нож с длиннющим наведённым лезвием у меня всегда наготове, есть и восточный кинжал из рессорной стали 2010 года, есть и самурайский булат на кухне. Я малюю за интерес, а не за деньги или принудиловку, поэтому если мне чуть что не понравится, то уничтожу без сожаления, как бешеную собаку!
Она. Искушение первое – «Странник и Первоэлемент»: искушение Точкой.
Музыка на перестановку, музыка стоп.
Акт I
Композиция ИСКАНА № 17 (50×65 ty orm)
Сцена 1. Мироздание. Модель
Он. (подходит к книге на мольберте) В. Кандинский «Точка и линия на плоскости» (перелистывает, идёт к конструкции, изучает её, читает по книге)
Всякое явление можно пережить внешне и внутренне. «Мёртвые» учения разных времён и разных народов глубоко коренятся в живых произведениях. Бытующее до сего дня утверждение, что «разлагать» искусство опасно, поскольку это «разложение» неизбежно приведет к смерти искусства, происходит из незнания, занижающего ценность освобожденных элементов и их первородной силы.
Такой путь может привести науку об искусстве далеко за пределы искусства в сферы «всеобщего», «человеческого» и «божественного»…
Музыка «Собаки»
(Он прислушивается к музыке вселенной)
…Итак, необходимо начать с первоэлемента живописи – с точки.
(подходит к модели, накрытой лёгким покрывалом)
Геометрическая точка – это невидимый объект. В материальном отношении точка равна нулю.
Она. (шепчет) Покой.
Он. (читает по книге) В этом нуле скрыты, однако, различные «человеческие» свойства. Точка говорит нам о сдержанности, самоограничении, её знак обозначает молчание.
Она. (шепчет) Покой.
Она. В живой речи точка является символом разрыва, небытия… смертью…
Он. (читает по книге) И в то же время она становится мостом между одним бытием и другим. Это определяет ее внутренний смысл.
Она. (продолжает сопротивляться чужой воле) Звук молчания столь громок, что он полностью заглушает все прочие ее свойства. Мы не слышим их голосов, мы окружены молчанием… молчанием…
Он. (читает по книге) Открытый глаз и открытое ухо превращают ничтожные волнения в огромные события. Со всех сторон несутся голоса, и мир звучит. Мертвые знаки превращаются в живые символы и безжизненное оживает. Мёртвая точка становится живым существом. Это мир живописи.