- Легкие ушибы, наверное, доктор не счел их важными,- опять соврала Терри. Слова лжи легко слетали с языка. Она знала, что ее слова было легко проверить, поэтому старалась говорить как можно увереннее.
Командир перевел взгляд с ее живота на лицо.
- У меня нет полномочий приказывать тебе. Или проводить какие-либо расследования. Однако к моменту встречи со своим непосредственным начальством я очень рекомендую тебе подготовить внятное объяснение, что именно происходило с тобой в поселении Изгнанных. Так как тот факт, что тебя не пытали, звучит по меньшей мере странно.
Кейн еще несколько секунд смотрел на девушку, потом опустил ее рубашку и отошел к столу. Его лицо было абсолютно бесстрастным, а голос таким же ровным и безэмоциональным, однако Терри отчего-то казалось, что он разочарован.
- Зачем Изгнанным меня пытать?- спросила Терри, заправляя рубашку обратно в штаны и мысленно обещая себе, что она больше в жизни не выйдет из комнаты, предварительно не перебинтовав грудь.
- Зачем?- переспросил мужчина, обходя стол и садясь в кресло, - ну хотя бы потому, что они ненавидят чистых Генов.
- Они не ненавидят чистых Генов,- возразила Терри. Ее немного удивили слова командира. Он, очевидно, слишком плохо представлял себе жизнь Изгнанных, чтобы думать, что у них есть силы и желание на ненависть. – Боятся – да. Но не ненавидят. Ненависть слишком сильное чувство для тех, кого ты не помнишь и не знаешь.
- Тот Ген на площади, один из тех, кого Бройн отобрал как кандидата на ошибку при проверке генотипа. Он присматривал за тобой? Сторожил или что-то типа того?
Терри сразу поняла, кого он имеет в виду. Перед глазами опять появилось отрешенное лицо Гейба. Сказать, что она видела его впервые?
- Он смотрел на тебя. Вы были знакомы?
На душе у Терри стало гадко. Тело Гейба наверняка сейчас лежит на той самой пыльной площади. Тел Изгнанных было столько, что немногие выжившие вряд ли успеют похоронить их до того, как они начнут разлагаться. А Терри сейчас стоит и спокойно разговаривает с их убийцей. Девушка постаралась отогнать от себя эти мысли. Она не Изгнанная и никогда ею не была, и сейчас не время думать об их несчастной судьбе. Ее, возможно, ждет участь не многим лучше.
- Я видел его, но мы не разговаривали,- ответила девушка глухо. Они с Гейбом встретились глазами всего на секунду, и она был удивлена, что командор уловил этот момент.
- Его мутация довольно таки необычная, - бросил Кейн. Было ощущение, что он спрашивал из спортивного интереса, так как такие увечья и впрямь были редкостью. Однако Терри уверилась в мысли, что этот человек никогда просто так ничего не спрашивал и подмечал малейшие детали всего происходящего.
Когда девушка, наконец, покинула кабинет Кейна, ноги у нее подкашивались. Как будто весь запас жизненных сил, что был у нее после лечебного сна, иссяк, вытек и впитался в иссушенную землю.
Она почти на автопилоте дошла до комнаты номер четырнадцать и рухнула на кровать.
Следующие несколько дней до отъезда прошли относительно спокойно. Девушка все время находилась в своей комнате и выходила только лишь на приемы пищи, которых, как Терри поняла, было три в день. Эти короткие вылазки девушка использовала не только для еды, но и как возможность понаблюдать за поведением Генов. Она как губка впитывала любую мелочь в их реакциях друг на друга.
Ее удивляло то, как они улыбались, какую жестикуляцию использовали в той или иной ситуации, что говорили и как. Большинство их реакций было необычным и несвойственным Изгнанным. Например, если два Гена, не заметив друг друга, хотели взять последний кусочек чего-либо лежащего на тарелке, то увидев желание второго, каждый отступал и вежливо предлагал лакомство другому. По мнению Терри это было высшей степенью лицемерия. На памяти девушки только бабушка и брат могли поступиться своей едой ради нее. Только семья. В штабе Гены не были друг другу семьей, так с какой стати им было делиться едой?
При разговоре мужчины в основном смотрели прямо на собеседника, было не принято отводить взгляд. Это тоже казалось Терри непривычным, так как в компании Изгнанных все было с точностью да наоборот. Смотреть на говорившего было невежливо, а иногда и просто оскорбительно, так как часто лица были изувечены.
Но больше всего девушку завораживали голоса чистых Генов. Их интонация и тембр и то, какие паузы они делали между словами. Они разговаривали очень спокойно, без суеты и без глотания окончаний. Правильно, чисто, без жаргонных слов, речь лилась ручейком прямо как в тех книжках, что Картер тайком читал ей в детстве.