— Оружейным мастером? Так я же еще… — Лицо Кузьмы на глазах просветлело, впечатления не портил даже набухающий синяк.
— Научишься, отец поможет, я тоже, чем смогу, — ободрил Мишка.
— Тогда… Тогда ладно.
— Слушаюсь!
— Чего?
— Отвечать надо: «Слушаюсь».
— Ага… Слушаюсь.
Мишка дождался, пока Кузьма отойдет, и повернулся к деду:
— Ну как?
— Оружейный мастер — это хорошо. Правильно придумал. А вот самострелы… Игрушки это все. Несерьезное оружие. Луки вам надо в руки брать.
— Волков я побил? На звук стрелять научился? Нет, деда, я понимаю: лучному бою нам учиться надо обязательно, но и от самострелов польза есть. Вот сейчас, случись что в дороге, мы самое меньшее троих ворогов положить сможем, а если еще и ножами, как в том переулке, то и больше. Младшей страже сила сразу нужна. А лучному бою учиться долго, и руки нужны не детские, как у нас сейчас. Ты не подумай, я не отлыниваю. Мы же и с самострелами учимся расстояние правильно определять, цель выискивать, на ветер и на движение упреждение делать. Это все и для лучного боя сгодится. Так что мы и с самострелами на лучников потихоньку учимся.
— То-то, что потихоньку. — Кажется, Мишкины доводы не очень убедили деда.
— Есть у меня еще одна задумка про самострелы, — продолжил Мишка, — только ты сразу не смейся. Обещал же выслушивать и обдумывать.
— Обещал, обещал. Давай уж, выкладывай.
— А если самострельному делу баб обучить?
— Кхе! Сдурел? Бабам оружие?
— Погоди, деда! Дай доскажу. От женщины или от девки никто ведь опасности не ждет. Смотри: мать, тетя Таня, Аня-младшая, Машка. Четыре выстрела. Если с близкого расстояния — любой доспех пробьет. Мало ли что, а четыре выстрела есть четыре выстрела, да еще неожиданных. А если всех баб и девок в селе обучить? Да они сотню воинов положат, оглянуться не успеешь.
Ты представь себе: обложила Ратное вражья сила, идут на приступ. Мы баб на заборола ставим, а сами в седла и к воротам. Один раз стрельнули — сотня болтов полетела, другой раз — еще сотня. А может быть, и больше — сколько выучим. Ворог в смущение пришел, заколебался, тут ворота настежь — и сотня ратников вылетает, а с заборол все бьют… Так можно одной сотней полтысячи победить.
— Красно рассказываешь, заслушаться можно. Мне парней-то в обучение не загнать, а ты — баб!
— И не загоняй. Сначала можно только из тех семей, где мужики от воинского дела не отлынивают. Ну сам подумай: уйдете вы на войну, кто Ратное защитит? Я с десятком стрелков? А если хотя бы сотня самострелов будет, мы хрен кого к тыну подпустим.
— Раньше-то уходили, и ничего, — голос деда стал уже не таким уверенным.
— Раньше у тебя десятка три новиков было. И выученных как следует. На них Ратное и оставалось. Да десятка полтора женщин из луков бить обучены, хоть с мужиками-лучниками им не сравниться, но тоже помощь. А тут — сотня, и сила выстрела от силы стрелка не зависит, у взрослого стрелка на полторы сотни шагов доспех пробивает, а то и на две! А если такая баба, как Алена, так ей такой тугой самострел сделать можно, что и троих зараз пробьет.
— Кхе! Мудрец… Как в голову-то пришло?
— Было в древности такое племя — амазонки. У них все женщины лучницами были. С этим племенем никто совладать не мог, даже Александр Македонский.
— Македонский… Он весь мир завоевал, а с бабами не совладал? Трепач ты, Михайла. Ладно, подумаем. Если мать согласится… Сначала — только своих. Потом посмотрим. Анна! Что там с кашей?
— Доходит, ложки готовьте!
Дед с Мишкой уже собрались идти к костру, как перед ними возникли Роська и Петька.
— Господин сотник, дозволь представиться: старший стрелок «Младшей стражи» Ростислав!
— Господин сотник, дозволь представиться: старший стрелок «Младшей стражи» Петр!
— Кхе! Молодцы… Э-э… Поздравляю с назначением!
— Спасибо…
— Надо отвечать: «Рады стараться, господин сотник!», — быстренько подправил Мишка.
— Рады стараться, господин сотник!
— Кхе! Десятник Демьян! Хорошо своих ратников учишь!