Нет, мне не нравится, когда она такая грубая.
Определённо, быть тихой и скромной ей идёт больше.
Да и я не потерплю хамства или непослушания.
Правда, этого пацана сам бы послал. А нельзя. Ребёнок, блять. Да и Веснушке это не понравится, а я, вроде как, с извинениями пришёл.
На хрена только припёрся, идиот.
Пацан злобно рычит и исчезает в соседней комнате, хлопнув дверью. Зверёныш.
— Что вам нужно от меня, Руслан Давидович? — Марина пришла в себя и приняла воинственную осанку.
— У вас глухота семейное? Сказал же, кофе мне сделай, — разворачиваю её к себе спиной и, переборов желание шлёпнуть по заднице, заталкиваю на кухню. — А поесть есть чего, а, Веснушка?
Опешившая Марина поворачивается ко мне. При ярком освещении замечаю, что она как-то нездорово выглядит. Щёки будто бы впали, тёмные круги под глазами и глаза красные.
Плакала что ли?
Потихоньку доходит почему.
Сначала я трахнуть пытался.
Потом этот пидор Петрович лапал её.
В итоге психанула, ушла с работы.
А живут они не в шоколаде. Вон халат на ней какой потрёпанный, обои ободранные, разрисованные.
А я… Дебил. Припёрся, блять, с цветами и брюликом. Хорошо хоть платье не притащил, это выглядело бы, как издевательство.
— Поесть нет. И кофе нет. Говорите, зачем пришли и уходите. Я не приглашала вас…
— Так, тихо мне! Разговорилась. Иди лучше к плите.
Веснушка замирает с приоткрытым ртом, а мне заткнуть его хочется. Своим.
Что я, собственно, и делаю.
Правда, уже в следующее мгновение получаю по роже. Смачно так влепила, от души. Аж в ушах зазвенело. И злость тут же вспыхнула во мне адским пламенем.
ГЛАВА 7
— Убирайся из моего дома! И никогда, слышишь, никогда больше не приближайся ко мне! — прошипела мне в лицо, зло прищурившись.
Посмотрите только на эту королевну!
Я с ней, как ни с кем, блять, а она нос воротит!
Коза охреневшая!
Сам не понял, как за волосы её длинные схватил и дёрнул на себя.
— Ещё раз поднимешь на меня руку, женщина, я тебя обижу. Я не из тех соплежуев, с которыми ты привыкла общаться. И да, завтра ты возвращаешься на работу. Если не явишься, я снова приду. Приду и на этот раз точно выебу! — смял её губы своими и пригвоздил к стене.
Тихо пискнула, дёрнулась и замерла.
Испугалась?
Плевать.
Я не пацан ей зелёный, чтобы с цветочками бегать, да по морде получать. Розы, кстати, так и остались где-то в прихожей. И брюлик там же.
В принципе, так даже лучше. Сама найдёт потом. Всё равно сейчас ничего не примет. Вон как взвилась, дикая.
— Пожалуйста, не при детях, — пылу поубавилось, а в глазах страх появился.
То и дело на дверь поглядывает. Видимо, боится, что сын зайдёт.
Только мне как-то по барабану.
Не волнуют меня эти сантименты.
Не жениться же мне на ней. А чтобы немножко покуролесить — не обязательно её детям нравиться.
— Повтори, Веснушка, что ты должна завтра сделать? — скольжу рукой под короткий халатик, стискиваю рукой ягодицу и мне нравится её тело наощупь.
Ещё бы внутри побывать… В хорошем смысле, разумеется. Хотя, если ещё раз замахнется на меня — может случиться и плохое.
Всё-таки транквилизаторы подействовали. Быстро в себя пришёл. В последнее время такое случается редко. А может это Веснушка так на меня влияет.
Может она моё лекарство?
Давно меня не клинило на бабе. Последний раз с Юлькой так было. Жаль, что из нас двоих клинило только меня. Юлю же парили только бабки.
И эта такая же. Все бабы такие. Суки продажные. Им бы кошелёк потолще, да член подлиннее, а когда дело дойдёт до отдачи, сразу заднюю врубают.
Интересно, какая цена у Веснушки?
Сколько мне заплатить, чтобы поиметь её?
И вот на этой мысли понимаю, что готов отдать многое, лишь бы доказать себе в очередной раз, что я в состоянии купить всё. Ну или почти всё.
В любом случае, в это «почти всё» не входит любовь и верность.
Можно купить дырку для траха.
Можно купить ласку и страсть.
Но всё это — тлен.
Пустышка.
Нет в искусственной любви того, что заставляет сердце выпрыгивать из груди. Да и не нужно мне это уже давно.
— Я приду! Приду! Только уходи, прошу! — отрывает от себя мои руки и толкает в грудь, наивно полагая, что сможет сдвинуть с места.
— А ко мне в палату придёшь? Хочу тебя, Веснушка, — отчего-то становится радостно.
Наверное, от осознания, что я всё-таки трахну её. Пора бы уже. Ещё утром надо было.