— Ксюша! — на этот раз возмутилась уже я.
— Ну хорошо, хотя бы на пару часиков… Папу же сегодня выписывают из больницы! Маааам!
Как же глубоко он пробрался… Под кожу залез. И нет спасения от этого человека.
— Твоего папу зовут Николай, а не Руслан. Разговор закончен.
Я отошла от двери, дав дочери понять, что она не будет диктовать мне условия. Достаточно того, что Саша отдалился ещё сильнее и теперь всё свободное от школы время проводит на стройке, забывая даже позвонить.
Могла ли я подумать ещё три месяца назад, что Дигоев захватит власть в моей семье? Он не спросил моего на то разрешения, просто в один прекрасный день я осознала, что моей жизнью и жизнями моих детей управляет жестокий диктатор, перечить которому — себе дороже.
Да, его вылечили. Или залечили. В любом случае, вспышек агрессии больше нет. Но он не стал нормальным человеком, нет. Потому что он им и не был никогда.
Руслан Дигоев — жёсткий, целеустремлённый, идущий по головам, умный и хитрый, холодный и расчетливый.
Хищник, от которого не сбежать. Он настигнет и вцепится в глотку раньше, чем жертва успеет принять решение о побеге.
Он тиран, что не выносит непослушания и не воспринимает ничьё мнение, кроме своего собственного.
Когда я смотрю в его глаза, мне хочется забиться в угол и, свернувшись там клубочком, выть от безысходности.
Лишь одна Ксюша имеет на него какое-то неконтролируемое (даже им самим) влияние. Одной своей слезинкой она может заставить его изменить уже принятое решение. Маленькой девочке достаточно щёлкнуть пальцами и хищник Дигоев у её ног.
Я гордилась своей дочерью и радовалась, что Руслан не подавляет хотя бы её. К тому же, он действительно заботится о ней, а потому… Я согласна терпеть его присутствие в своей жизни, тем более, что деваться мне некуда.
Отношения с Сашей у них не то, чтобы наладились, но стали стабильными — без метания ножей и потасовок. Дигоеву отчего-то стало мало огромного дома, который он арендовал в Питере и он решил построить свой. Вот этого я не понимала… Узнав об этом расстроилась, потому как надежда, что после лечения он оставит нас и уедет в Москву исчезла.
Как заявил Дигоев, решив как-то пооткровенничать после секса — лишний дом не помешает.
Именно на этой стройке и работает мой сын. На мой намёк, что я не хотела бы видеть сына таким уставшим и измученным в пятнадцать лет, Руслан сказал, что именно так взращивают настоящих мужчин. Трудом и потом, а не сиськой у рта.
Саша же, услышав наш разговор, заявил, что его всё устраивает и я не должна лезть, куда меня не просят… Дословно.
Тут же отхватил подзатыльник от Дигоева с пояснением, что мать нужно уважать.
Больше я не вдавалась в подробности и не лезла в его дела. Так жить проще. Меньше знаешь — крепче спишь… Как-то так.
Однако, мои дети — всё ещё мои дети. Как бы они ко мне не относились, я люблю их и не перестану любить даже тогда, когда они полностью отрекутся от меня. А так и будет. Позже, через годы, но будет. Правда, я ждала этого от сына… Я ошибалась.
Зазвонил телефон и я вздрогнула.
Руслан.
— Да?
— Что за дела, Марин? Почему ты не отпускаешь Ксюшу ко мне? — послышался его недовольный, с хрипотцой голос. — Я же говорил, что меня сегодня выписывают. Думал, отметим у меня. А ты и сама хер на меня положила, и Ксюше запрещаешь.
Я прикусила губу так сильно, что стало больно.
— Я не хотела тебя напрягать. Тебе нужно отдохнуть после всех анализов и…
— Марина, — оборвал меня стальным тоном, не терпящим возражений. — Я осетин, а не чукча. Не надо мне задвигать эту херь. Я отправлю за вами машину и чтобы все были у меня. Поняла?
— Да.
А как я могу не понять?
Всё предельно ясно.
Впрочем, как обычно.
— Хорошо. Я соскучился, Веснушка, — добавил более миролюбивым тоном, что значило — я прощена. — Надень сегодня моё любимое бельё. После ужина отправим детей в кино.
Сползла по стене вниз и, закрыв лицо руками, заплакала.
Дигоев подмял меня под себя окончательно. Каждая моя попытка поднять голову заканчивается вот так — полной капитуляцией с моей стороны и его безоговорочной победой. И каждый раз я прогибаюсь всё сильнее. Скоро от меня ничего не останется и я растворюсь во власти и силе человека, завладевшего моей жизнью.
— Как прошёл твой день? — Руслан отрезал внушительный кусок от стейка и отправил его в рот, не сводя с меня пристального взгляда.
А как мог пройти мой день?