Каждая минута, проведённая рядом с ним — сродни пытке. Нет, ей не страшно, не противно, не больно. Ей радостно. Ей хорошо, когда он обращает на неё своё внимание. И неприятно видеть их с мамой вместе. Она любит его всей душой, ничуть не меньше, чем маму… Но предпочла бы видеть их счастливыми по отдельности.
— Мне нужно уроки делать, — ляпнула первое, что пришло в голову и хотела подняться с дивана, но рука Руслана удержала её железной хваткой.
— Сядь, когда я с тобой разговариваю. И я жду ответы на мои вопросы, — его голос железный, не терпящий пререкательств, требовательный.
Авторитет — вот кто Руслан для их семьи. Все его слушаются и никто не делает ничего без его на то позволения. Даже мама слушается его во всём.
— Со мной всё нормально, — буркнула, избегая смотреть в его чёрные глаза, что, кажется, видят насквозь, аж в душу смотрят.
— Раз нормально, тогда почему хамишь матери?
— Просто… Настроения не было.
— По-твоему, отсутствие настроения — повод для хамства? — давит на неё своей силой и Ксюша тушуется под его взглядом.
— Нет…
— Тогда немедленно иди и извинись перед ней.
Ксюша сама понимала, что поступает нехорошо. Внутри всё переворачивалось от злости на себя. И да, она извинится. Потому что мама не виновата в её проблемах. Никто не виноват… Просто Ксюша — неправильная.
Поднялась и молча пошла к двери.
— Ксюш?
Резко повернулась, встретилась с ним взглядом.
— Ты наказана. Мобильник и ноутбук принесёшь мне.
— Надолго? — спросила тихо.
— На неделю.
— Хорошо, — кивнула и пошла к маме.
Сашка сжал Машину маленькую ручку в своей большой ладони и ободряюще усмехнулся.
— Тебе нечего бояться. Я рядом. Я никому не дам тебя в обиду, слышишь? — легонько встряхнул её и чмокнул в покрасневший от мороза нос.
Она слышала. Более того, ей не было страшно. Впервые за долгое время она не боялась Юрца, как его называли друзья-наркоманы. Теперь, когда её за руку держал сильный, хоть и молодой парень — она не трусила.
Но было волнение перед неизвестностью. Ведь это так легко сказать: «Начинаю новую жизнь». А вот сделать…
— Давай, открывай, — подтолкнул её к ободранной, кое-как оббитой дермантином двери и отошёл на шаг в сторону.
Маша вздохнула, дрожащей рукой повернула ключ в ржавой замочной скважине. Он неприятно заскрипел, щёлкнул и дверь открылась.
Зашли в провонянную не пойми чем квартиру, а Саша, отодвинув девушку в сторону, пошёл вперёд, заглядывая в комнаты без дверей.
— Его в это время дома не бывает… Девчонок по точкам развозит, — объяснила Маша и прикрыла входную дверь.
— Ладно. Собирай вещи. Бери только необходимое. Ты говорила какие-то дорогие тебе вещи есть. Вот их и возьми. Шмотки оставь, я новые куплю, — Саша заглянул в ванную и скривился от запаха плесени, которая украшала облезлые стены.
— Саш… Ты уверен? Просто… Я хочу, чтобы ты знал — я не обижусь. Ты можешь уйти сейчас, а когда захочешь позвонишь и я приеду…
Парень гневно сверкнул глазами и быстро подошёл к ней.
— Ты меня не расслышала? Собирайся. Ты со мной едешь.
Маша глупо заулыбалась и сердечко рухнуло куда-то в пропасть. Бездонную. Голова закружилась от его властного тона и строгого взгляда.
— Маша! — привел её в чувство, пощелкав перед лицом пальцами.
— Да, да! Я сейчас! Только крестик из тайника вытащу. Он мне от бабушки остался, — и побежала в какую-то темную комнату.
Саша огляделся по сторонам, покачал головой. Ну и притон. Как вообще в таком месте может жить такая девочка?! И ведь не только жила… Ещё и трахаться за деньги заставлял её ублюдок.
Скрипнул зубами. Вот бы попался ему этот урод. Сашка бы на нём всё своё мастерство, переданное от осетина, отточил.
Как по заказу открылась входная дверь и в квартиру зашёл рыжий парень, лет двадцати пяти.
— Не понял, нах! А ты кто, бля? — удивленно протянул, громко чавкая жвачкой.
Я зашла в спальню и, сняв с себя полотенце, откинула его в сторону. Повертелась перед зеркалом и отметила, что не всё так плохо. Да, я не девочка, но вполне ещё цветущая женщина.
— Ты очень красивая, Веснушка.
Я вскрикнула от неожиданности и поспешила накинуть халат. Привычка Дигоева подкрадываться, как хищник — когда-нибудь доведёт меня до инфаркта.
— Ксюша сказала, что я старая… Вот и ищу доказательства, — пояснила своё самолюбование перед зеркалом, а Руслан нахмурился.
— Это она так извинилась? — рыкнул недовольно и повернулся к двери.