Не в этот раз.
— Я тебе тоже нравлюсь? Даже настолько, что готова уродовать своё тело? Или это протест такой? Ксюш, какого хрена с тобой происходит? Ты взрослая уже, а ведёшь себя, как ребёнок!
Девушка вспыхнула и в больших, красивых глазах зажглись огоньки.
— Вот как?! Значит, всё-таки взрослая? Тогда почему же ты не обращаешь на меня внимания, как на взрослую девушку?! Почему ведёшь себя так, словно ты мой папочка?! — кто знает, алкоголь в её крови бурлил или что-то другое…
Скорее всего, это был взрыв тщательно скрываемых ранее эмоций. Правда, недостаточно тщательно… Раз Руслан догадался о её чувствах.
— Да потому что ты для меня та самая девочка, которая меня «папочкой» называла! Потому что, сколько бы тебе не было лет, ты навсегда останешься для меня маленькой Ксюшей! Понимаешь, мать твою?! Понимаешь?! — встряхнул застывшую девушку и заорал в лицо. — Ты не интересна мне, как женщина! Ты ребёнок, блядь! Маленький, несмышленый и глупый!
Наверное, ещё больнее сделать ей он не мог. Даже, если бы воспользовался ремнём. Даже, если бы выдрал сердце из её груди и бросил под ноги.
Ксюша отшатнулась от него и, толкнув кулачками в грудь, бросилась к двери. На этот раз её никто не удерживал. Хотя она надеялась до последнего. Даже когда выбежала на улицу, обернулась, но Руслана не увидела. Он не пошёл за ней.
— Ооо… Погоди-ка, зайка. Дай мне это сюда, — Марик отобрал у девушки бутылку и, отхлебнув из горлышка, закашлялся. — Ну и пойло у моего папашки… Ты в усмерть, что ли, решила набраться?
Ксюша равнодушно пожала плечами и, забрав обратно бутылку с виски, приняла «на грудь» очередную дозу.
— Он мне сказал, что я глупый ребёнок.
Марк сложил губы «уточкой» и, отзеркалив позу подруги, скрестил ноги, облокотившись о спинку дивана.
— Если я признаю свой косяк и соглашусь с тем, что идея спровоцировать твоего бандюка на ревность была идиотской, дашь мне уложить тебя спать?
— Нет.
— Понятно.
Они пили и говорили ни о чём несколько часов к ряду, пока Ксюшу всё же не сморило и она уснула на плече верного друга. Марик укрыл обоих пледом и, чмокнув Ксюшу в лоб, закрыл глаза.
Марк — единственный, кто понимал странную, но необычайно красивую веснушчатую девочку и участвовал во всех её «закидонах». Более того, зачастую именно он был их инициатором, подкидывая Ксюше идеи, вроде: «сделать татуировку, как у любимого». Вместе попадали в неприятности, вместе из них выкарабкивались. В основном, конечно, с помощью Руслана выкарабкивались, но всегда вместе.
Марк знал все тайны Ксюши и ревностно хранил их. Так же остервенело он защищал девушку от самой себя, ибо у неё инстинкт самосохранения срабатывает крайне редко. К примеру, сегодня…
Ксюша даже в свой день рождения умудрилась поругаться с осетином, затем, с мамой, а потом и брату по телефону нахамила. И если бы этим закончился вечер… Так нет же. Неугомонную понесло в самый опасный район культурной столицы, где о культуре, на самом деле, мало что слышали.
Марику пришлось бежать за Ксюшей и почти насильно тащить её домой. Благо, два здоровых мужика, присланных Дигоевым быстро усмирили бунтарку и отвезли обоих к Марику домой.
ГЛАВА 3
20 октября 2028 г., 10:00
Я не знаю, что стало с ней. Когда, блядь, началось это? Когда она начала смотреть на меня, как на мужчину? Я облажался. Упустил момент, когда её ещё было возможно изменить, подавить глупости и навести на правильные мысли. Но, мать его, разве я должен был этим заниматься?! Я, по сути, чужой человек Ксюхе. Мало кто после такого расставания продолжает общаться с дочерью бывшей жены. Именно Марина должна была воспитывать свою дочь, разговаривать с ней, слышать её. Даже я — толстокожий мужик — это понимаю! Девка, она же не пацан. Снял ему тёлку на ночь, выдал презервативы и вопрос с половым воспитанием решён. Девка ведь другая.
Масть* ещё себе набила, Якудза*, блядь, малолетняя. А девочка выросла. Бессмысленно утверждать, что, задрав ей подол платья, я только наколку увидел.
Там уже всё как надо и даже лучше. И меня пугает это. Не хочу, чтобы какой-нибудь урод, вроде меня, полез на девочку. А это рано или поздно случится. Вспомнить только, как ушлепки обдолбанные на танцполе слюни на неё пускали. Переубивал бы, ублюдков гребаных.
Но всё же я был неправ. Слишком грубо и жестко с ней обошёлся. Помягче нужно было.
И подарок забыл вручить. Хотя не до него было.
Охранники, которых приставил к Ксюше доложили о её местонахождении и мне даже легче стало. Не придётся видеться с Мариной. Столько лет прошло, а я всё так же ненавижу эту суку. Нет, не от любви великой. Не потому что предала. А потому что лишила меня Ксюхи — единственного светлого лучика в моем непроходимом мраке. И сама не уберегла девчонку.