Сашка был осетину не чужой. Он сам воспитал парня и хорошо знал последнего. Не мог тот так накосячить. Однако, проверить нужно.
— Ты сказала ему, что беременна?
— Нет… Он не стал меня слушать… Я к его дому ходила… Видела его с девкой какой-то. Он воспользовался мной и бросил! Дядя, помоги, прошу! Ты ведь всё можешь! — продолжила канючить и Руслан психанул.
— Закрой рот, блядь! Нужно было причитать, когда ноги раздвигала! Я поговорю с Сашкой. Но если выяснится, что ты меня обманула — поедешь домой и о Питере можешь забыть, усекла?!
Девушка часто закивала, содрогаясь от рыданий.
5 ноября 2028 г., 19:40
— Хотел меня видеть? — Сашка появился даже раньше назначенного времени, заметно нервничал и, кажется, догадывался, о чём пойдёт разговор.
— Проходи, садись. Поешь, — Рус так и не поел сегодня — кусок в горло не лез.
Все мысли только о Ксюхе. Она начала его избегать, после того самого признания. Ему бы радоваться, что дурь её поутихла, да не радостно чего-то.
А тут ещё племянница-давалка объявила о своей беременности. Как тут кусок проглотить?
Саня присел напротив и сложил руки в замок. Не часто его осетин в гости приглашает. И уж тем более поужинать. Стало ясно — Малика нажаловалась. Но… Как-то плевать. Если придётся, он и осетина нахрен пошлёт.
— Как дела? — Руслан сделал внушительный глоток виски, откинулся на спинку диванчика и с интересом уставился на парня.
— Да, в общем, всё ровно.
— Да? Это хорошо. А что с личной жизнью? Давай, похвастайся, я же не чужой тебе человек.
Осетин не преувеличивал. Он действительно помог Сашке встать на ноги. Пусть это не то становление, о котором мечтают матери для своих сыновей, но всё же способность выжить. А Сашка не очень-то хорошо поступил, когда поимел Дигоевскую племянницу. И это мягко говоря. Пусть она сама к нему в штаны полезла, но для мужика это нихрена не оправдание.
— Спроси прямо, спал ли я с твоей племянницей.
— Вот видишь, как замечательно. Ты даже знаешь, о чём пойдёт речь. Так, значит, Малика не врёт? Ты действительно отметился? — Руслан подался вперёд, изображая заинтересованность.
Сашка кашлянул в кулак и вздохнул.
— Ну да. Было.
— Вот как… И что, она сама дала или силой взял? — в глазах осетина полыхнуло пламя, такое знакомое Сашке.
— Сама, конечно! Ты о чём вообще? Зачем мне силой кого-то брать?
Дигоев прищурился, сканируя парня взглядом и если бы тот солгал, то обязательно просёк это дело.
— Она сказала мне, что беременна. Более того, принесла справку. Как будем решать это дело?
Сашка аж вскочил. Вот это новость! Он, конечно, всякое ожидал от Малики, но чтобы так!
— Ты сиди, сиди, Сань. Расслабься. Я же не волоку тебя прямо сейчас в ЗАГС. Я просто разговариваю с тобой. Хочу узнать твою версию. Ты накосячил или, быть может, другому дала, а тебя хочет в мужья? Но ты должен понимать, Саш. Она моя семья и я не оставлю это дело. Не спущу на тормозах никому такое оскорбление.
Сашка нервно хмыкнул.
Вот это сюрпризец! И как красиво всё обставила, подлая тварь! Но он-то знает, что не может быть беременности, так-то не мальчик уже давно.
— Это не мой ребёнок. Я предохранялся.
— Это твоё последнее слово?
— Да.
Осетин поставил бокал и придвинул к себе тарелку с салатом.
— Ешь.
Домой добрался уже затемно. Ксюша, судя по долбящей мозги музыке, была уже дома, что радовало. Не в кайф мне как-то за ней ещё бегать.
Зашёл в гостиную, вырубил музыку. Девчонка лежала на диване, с кем-то активно переписываясь.
— Привет.
— Привет… Как день прошел? — вот ясно же, что из вежливости спросила.
Как дела у меня? Охуительно. Смотрю на твои голые ноги и всё замечательно у меня. Неужели так трудно нормально одеться? То, чем сейчас прикрыта её задница даже шортами назвать язык не повернется. И так каждый день.
— Нормально.
— Я рыбу запекла по местному рецепту… — замолчала, видимо, осознав, какую глупость выдала.
По «маминому рецепту» я уже пробовал. Не понравилось.
— Извини, я не это хотела…
— Забей. Давай свою рыбу.
Голоден не был, но обижать её не хотел. Старалась, всё-таки. Только вот на хрена, спрашивается?
— Я поговорить хочу.
Ага, вот он, ответ на мой неозвученный вопрос.
— Слушаю, — отодвинул тарелку, сложил руки в замок — весь во внимании.
Ксюха замялась и как-то даже засмущалась. Бля, надеюсь, разговор пойдет не о том, о чём я подумал.