Давиду Чабуа опротивел.
— Что ты прыгаешь около русских офицеров, как комнатная собачонка, — не вытерпев, сказал однажды Давид мудрому мдиванбегу. — Не бойся, не убегут!
— Сказано Проклом Диадохом… — начал, как обычно, Чабуа, но Давид нетерпеливо перебил его:
— А ну тебя! Свою голову надо иметь, а от беганья к Проклу не будет проку. Императрица нанесла нам оскорбление, а ты готов целовать сапоги её офицерам!
— Что ж, прикажешь зверем на них глядеть? Человек приехал расследовать дело, установить, мы виноваты или генерал Тотлебен, а ты велишь не улыбаться! Не буду же я ссориться с лодочником, сидя в лодке!
— Эх, скорее бы Бесики приехал с ответом от Керим-хана! Тогда я буду знать, как поступить!
— Бесики! Хи-хи! Бесики! — захихикал Чабуа, — Вот удивил! Он, оказывается, надеется на Бесики!..
— А почему бы нет? — вспыхнул Давид.
— Я тебя считал умным человеком, а ты, оказывается, рассчитываешь, что Бесики спасёт страну! Уж не думаешь ли ты, что Керим-хан станет беседовать с этим безусым юнцом о государственных делах?
— Царевич Леван тоже безусый юнец, — сказал Давид с досадой, — но думаю, что он разбирается в государственных делах нс хуже, чем некоторые мудрецы из мдиванбегов!
— Сравнил! Так ведь Леван — царевич, а тот простой попович! Какой из Бесики посол? Я просто сгораю от стыда каждый раз, когда подумаю, что государь отправил его послом в Иран!
Давид быстро отошёл от Чабуа. Он боялся, что не сумеет сдержаться и скажет лишнее почтённому родственнику.
Третьего ноября прискакал курьер, который сообщил Ираклию, что приехал посол из Ирана. Давид спросил, нет ли с ним Бесики, но курьер ответил, что посла Керим-хана сопровождают только персы.
Царь приказал устроить иранскому послу особо почётную встречу.
Языков и Львов были также приглашены присутствовать на приёме иранского посла. Оба с удовольствием приняли приглашение и, надев парадные мундиры, явились к царю.
По обычаю, грузинский царь должен был выйти из крепости навстречу шахскому послу, но Ираклий решил нарушить этот старый обычай и выслал вместо себя Давида Орбелиани. Сам же он восседал на троне в своём шатре. По правую руку от него сидел католикос, по левую выстроились мдиванбеги. Русским отвели место с правой стороны, позади католикоса. Ираклий особенно хотел подчеркнуть перед послом Керим-хана свою неизменную дружбу с Россией.
Посол Керим-хана оказался старым знакомым Ираклия, бахтиаром Асат-Мирзой. Царь приветливо улыбнулся ему. Выбор послом человека, близко знакомого грузинскому царю, показывал, что шах желает сохранить с Грузией прочную дружбу. Мать Асат-Мирзы была грузинкой, и сам он хорошо говорил по-грузински.
Асат-Мирза опустился на колени перед Ираклием, трижды коснулся лбом пола и протянул царю послание шаха. Ираклий взял письмо, передал Давиду и с улыбкой обратился к Асату:
— Передай от меня особую благодарность шаху за то, что он прислал именно тебя. Клянусь богом, я очень рад тебя видеть, мой Асат!
— Да падут все ваши горести на голову Асат-Мирзы, о солнцу равный Иракли-хан! — ответил по-грузински Асат.
— Разве мой посол не явился к Керим-хану?
— Не знаю, великий государь. Я был в Гилане, мой повелитель спешно вызвал меня и немедленно отправил сюда. В Ширазе я провёл всего несколько часов. О вашем после я ничего не слыхал.
— Как поживает непобедимый сардар, слава Ирана, Керим-хан Занд?
— Мой повелитель очень встревожен, великий государь. Из этого письма вы всё узнаете. Прошу вас, поспешите с ответом. Мне приказано вернуться обратно тотчас же, как только мне будет вручён ваш ответ, хотя, как вам хорошо известно, пребывание около вас для меня — величайшее счастье.
— Хорошо, Асат! Завтра же получишь ответ. А пока я постараюсь, чтобы ты не скучал. Вечером побеседуем наедине.
Ираклий задал послу ещё несколько незначительных вопросов, вспомнил совместную службу в Афганистане я Индии и отметил искреннюю любовь, которую Асат-Мирза питал к грузинам.
Приём окончился. Ираклий приказал провести почётного гостя в назначенные ему покои.
При чтении царём письма Керим-хана присутствовали только католикос и Давид Орбелиани. Керим-хан предлагал Ираклию немедленно расторгнуть союз с Россией и изгнать из Грузии русские войска. Взамен он обещал грузинскому царю всяческую помощь.
Считая создавшееся положение особенно благоприятным, Давид стал умолять царя внять совету Керима.