Тотлебен в расшитом золотом парадном мундире и треуголке с развевающимся султаном напоминал фазана.
В грузинском войске распространился слух, что между Ираклием и Тотлебеном возник разлад. Но теперь, видя их вместе, воины воспрянули духом и молодцевато проехали перед ними.
Прошло грузинское войско, замерли звуки трубы, и вслед за грузинами двинулись русские. Ираклий поскакал вперёд, чтобы догнать авангард, а Тотлебен вернулся в крепость, снял парадный мундир и приказал майору Жолобову:
— Сейчас же пошлите отряд в Садгерскую крепость, а другой расквартируйте здесь. На всех дорогах расставьте часовых. Кроме наших, пусть никого не пропускают. И если бы явился сам царь Ираклий, пусть задержат и приведут ко мне.
Потом, сев на коня, поехал к своему войску.
По узкой дороге армии продвигались медленно и только под вечер достигли Ацкури. Воздвигнутая на скале и опоясанная массивными стенами Ацкурская крепость, мрачная, как легендарная Каджети, возвышалась над узким ущельем Куры.
Из крепости не доносилось ни звука, точно она была всеми покинута. Но в ней находился гарнизон в тысячу человек, и там же укрылось все население Ацкури. Жители поздно узнали о приближении грузинского войска и не успели забрать в крепость скот и имущество. Всё было оставлено на произвол судьбы.
Ираклий, взойдя на. гору, не отрываясь, смотрел на город и на крепость, словно вросшую в скалу и высившуюся над ней зубцами стен и башнями. Молча рядом с царём стояли сардары.
Царь несколько раз обвёл испытующим взором окрестность, потом посмотрел на небо. Таявшие облака на горизонте ещё хранили красноватые отблески вечерней зари.
Ираклий подозвал Давида и приказал ему распорядиться, чтобы войско не смело разорять город.
— На мосту поставь хевсур, — прибавил царь.
— А что делать со скотом? Население оставило его без присмотра.
— Пусть пригонят сюда. Если где найдут провиант, пусть также заберут, а остальное не трогают. Войску объявите, что хотя мы и находимся сейчас в краю, над которым властвуют турки, но это наша родная земля и разорять её — преступление. Половину скота отошлите русским, хотя я видел, что казаки уже успели угнать голов сто. Но чтобы Тотлебен не был в претензии, поделимся с ним нашей добычей.
Давид поклонился царю и, сопровождаемый сардарами, стал спускаться с горы.
Ираклий опять взглянул на Ацкури.
Свита его безмолвно стояла неподалёку. Все были уверены, что Ираклий обдумывает план штурма.
Но Ираклий вовсе не думал о штурме. Он вспоминал своего учителя Иасэ, который преподавал ему географию. Однажды Иасэ развернул перед ним каргу Грузии времён царя Ростома, показал ему грузинские земли и, положив палец на Самцхе-Саатабаго и Тао-Кларджети, сказал:
— Вот здесь — колыбель нашей страны, сын мой, но горе нам: в этой колыбели ныне — чужой младенец.
Эти слова глубоко врезались в сердце Ираклия. Он с грустью смотрел на карту и, охватывая взглядом очертания Европы и Азии, еле находил на этом огромном пространстве свою родную страну. Она была величиной с ладонь, да ещё разделена на многие царства. В Западной Грузии, которая была разбита на самостоятельные княжества: Абхазское, Мингрельское, Гурийское, Рачинское и Сванское, в городе Кутаиси сидел царь Александр — отец нынешнего царя Соломона, которому ни одно из этих княжеств не подчинялось.
Восточная Грузия разделилась на два царства: Карталинское со столицей Тбилиси, которым правил царь Вахтанг Шестой, и Кахетинское со столицей Телави, где сидел царём отец Ираклия — Теймураз Второй. Оба царя были вассалами Персии.
Юго-западной Грузией, Самцхе-Саатабаго и Тао-Кларджети владели турки. Захватив эти земли, они огнём и мечом насаждали среди грузинского населения магометанскую религию, уничтожали грузинскую культуру, письменность, церкви, угоняли красивейших девушек в гаремы, молодых людей — в мамелюкские отряды. Эту часть Грузии, некогда славившуюся своими зодчими, философами, поэтами, мастерами ювелирной чеканки, художниками, турки совершенно разорили.
Такова была Грузия, когда Ираклий впервые по карте познакомился с миром и со своей страной.
С тех пор прошло много времени и многое изменилось. Ираклий сумел не только объединить Карталинское и Кахетинское царства в одно целое и освободиться от вассальной зависимости по отношению к Персии, но он сумел также подчинить себе Ганджинское и Ереванское ханства, которые примыкали к Грузии с востока и юго-востока. Однако этого ему было мало, он мечтал о воссоединении с Грузией земель Самцхе-Саатабаго и Тао-Кларджетпи — этих исконных земель грузин-месхов.