За рекой, на дороге, показалась янычарская конница под предводительством артаанского владетеля Калым-бека. Янычары неслись вскачь. За плечами всадников развевались разноцветные плащи. Вертя над головами сабли, они с криком переехали мост и остановились у крепостных ворот. Навстречу вышли защитники крепости, радостно их приветствовавшие. Они показывали янычарам на грузинский лагерь и торопили начать атаку.
Калым-бек, осмотрев окрестность, понял, что такого благоприятного момента для разгрома грузинского войска нельзя упускать.
— Через полчаса Ираклий будет в моих руках, — смеясь, сказал Калым-бек, — но я боюсь, чтобы на меня не были в обиде Супфав-хан и Малачини.
Калым-бек разделил янычар на десять отрядов и приказал им окружить грузинский лагерь. Потом сел на коня, возвёл руки к небу, моля победу у аллаха, и пустил коня с места в карьер.
Янычары с гиканьем понеслись вслед. По всему полю, как языки пламени, трепетали их развевающиеся плащи.
В грузинском лагере паника всё увеличивалась. Сардары, видя, что на малодушных не действуют ни крики, ни угрозы, обнажили мечи и пытались силой преградить дорогу бегущим.
Побледневший Бесики тщетно разыскивал своего коня. Под конец он схватил брошенную кем-то лошадь и вскочил на неё. Обнажив саблю, Давид вместе с другими попытался остановить бегущих. Он настиг какого-то всадника и ударил его плашмя саблей по спине.
— Куда бежишь? — крикнул он всаднику, который от удара саблей свалился на землю. — Поворачивай сейчас же обратно!
Упавший с испугом взглянул на Давида. Потом, вскочив на ноги, кинулся бежать. Давид погнался было за ним, но ему перебежал дорогу другой беглец.
— Куда, трус? — крикнул Давид и замахнулся на него саблей.
Тот остановился, отступил на шаг и стал растерянно оглядываться.
— Кайхосро, это ты? — с удивлением воскликнул Давид.
Перед ним стоял Кайхосро Мурванишвили, старый испытанный воин, побывавший во многих битвах.
— Что ты делаешь, не стыдно тебе?
— Дьявол ведает, что со мной случилось… — смущённо оправдывался Кайхосро. — Кажется, и я с ума спятил в этом сумасшедшем смятении. Эй, куда бежишь, проклятый? — схватился за саблю Кайхосро и преградил дорогу трём удиравшим молодым воинам. — Поворачивайте! А не то, клянусь душой покойного отца, тут же вас прикончу!
Кайхосро сказал это таким голосом, что беглецы замерли на месте.
— С ума сошли? — вскричал Кайхосро, но вдруг голос у него пресёкся, и он продолжал, хрипя: — И меня свели с ума! Идите за мной!
Молодые воины покорно пошли за ним. Кайхосро теперь набросился на другую группу бегущих.
Давид стал помогать ему и незаметно очутился у палатки Ираклия.
Ираклий сидел на коне и, казалось, не обращал внимания на метавшиеся в панике группы; он внимательно следил за манёврами янычар на ацкурском поле. Царь сразу догадался, что замыслил враг. Ираклий подозвал к себе Левана:
— Янычары могут нанести нам большой урон. Я возьму с собой сотню хевсур и расположу войско в Тихревской роще, тут нельзя его оставлять. Ты же возьми двести и задержи янычар. Ударь на них с фланга, развернув отряд циркулем. Если победишь, гони их до крепости, потом отходи. Если же они осилят тебя, старайся заманить их в мою сторону. Да будет бог тебе в помощь!
Леван поклонился царю и поспешил к хевсурам. Бесики последовал за Леваном и лишь теперь заметил, что во всём войске сохранил воинский порядок только хевсурский отряд. Хевсуры спокойно сидели на конях и ждали приказа царя. Их сардар, широкоплечий, облачённый в кольчугу Сумбат Лохакришвили, почтительно встретил Левана.
— Гудамакарцам идти к царю! — приказал Леван, — Остальным построиться в два ряда! Укройтесь под косогором так, чтобы враг вас не заметил.
В это время издали донёсся боевой клич янычар и топот коней. Леван оглянулся. Он увидел Бесики и тихо ему сказал:
— Что тебе тут надо?
— Хочу сражаться вместе с тобой, — ответил Бесики.
Оба они глядели в сторону крепости. На окраине поля показались янычары. Они надвигались лавой. Длинный ряд всадников, пестревший красно-жёлтыми плащами, извивался по полю.
— Ишь как мчатся! — заметил Леван и обратился к Бесики: — Отъезжай в сторону, не то хевсуры могут задавить тебя во время атаки. Куда ты тычешься со своим больным плечом?
Сумбат подъехал к Левану и, исподлобья посмотрев на янычар, спокойно проговорил:
— Много их, проклятых!