Тамаре захотелось утешить и ободрить тётку. Она сказала:
— Кто знает, как ещё повернётся твоя судьба!
Но Анна безнадёжно махнула рукой:
— Эх, моя Тамара, мне уже поздно надеяться. Это тебе радоваться счастью. А я уже скоро выдам замуж мою маленькую Анико…
— Кстати, не забыть бы тебе сказать… — Тамара приподнялась на локте: —Ты знаешь, но ком вздыхает Анико?
— Как, уже? — Анна была изумлена.
— Не угадаешь! Нечаянно я узнала её тайну, увидев, как она вышивала на платке слова: «Для Бесики».
— Что, что? — Всё завертелось перед глазами Анны, она чуть не упала. Но это продолжалось лишь одно мгновение. С трудом пересилив себя, Анна проговорила: — Ах, как я испугалась! Я подумала совсем другое. Глупая! Можно ли влюбляться в Бесики девушке царского рода? Как она этого не понимает!
— Выйдет замуж и забудет! — сказала Тамара. — Что ты ответила имеретинскому царевичу?
— Пока ничего. Но, конечно, мы согласимся. Лучшего жениха нам не найти.
После того, что она услышала, Анна была готова хоть завтра же послать дяде царя Соломона Георгию согласие на брак своей внучки с его сыном. Она была рада любым способом удалить Анико отсюда, лишь бы спасти её от этой опасной любви.
Анна провела беспокойную ночь. На другой день она несколько раз пыталась увидеться с Ираклием. Письма к Георгию и к владетельному князю Мингрелии Кацию Дадиани были у неё уже готовы. Она ждала только согласия брата, чтобы тотчас же отрядить гонца в Зугдиди. Она очень боялась, как бы царь не отказал ей в согласии на этот брак. Однако все её попытки поговорить с Ираклием были тщетны, и она так переволновалась за день, что вечером насилу смогла выйти в зал к гостям. Когда Бесики стал рядом с нею, Анна не решилась даже взглянуть на него. Свадебный пир, празднично одетые гости, музыка — всё это вызвало в ней странное волнение. Минутами ей казалось, что это её собственная свадьба, а Бесики — её жених.
В душе её созрело решение: этой ночью или никогда.
«Этот пир будет и моей свадьбой, не правда ли, Бесики?» — мелькнуло у неё в голове.
Анна решила встретиться с Бесики в маленькой комнатке дворцовой башни, на рассвете, когда гости начнут расходиться и молодожёнов поведут в их покои. За столом останутся наиболее выносливые из мужчин, а из женщин — одни пойдут спать, другие соберутся в колонном зале, чтобы за игрой в нарды поджидать своих мужей. Никто не заметит отсутствия Анны и Бесики, а если кто и заметит, то кому придёт в голову, что они в эту минуту вместе? Башенная комната с окошком, выходящим на Куру, была удобна тем, что имела тайный выход через подземелье. Этим подземным ходом можно незаметно выйти на берег Куры. Стоило только надавить на рычаг, и дверь в каменной стене сама поворачивалась, открывая проход.
Именно поэтому и выбрала Анна, в качестве места для встречи с Бесики, башенную комнату. Впрочем, опасность всё же не исключалась, так как через тайный ход можно было только вывести Бесики из башни. Для того, чтобы попасть в неё, он непременно должен был пройти через комнату, в которой лежал больной Димитрий. Правда, слух и зрение Димитрия очень ослабели в последние годы, но всё же то, что происходило в комнате, редко ускользало от его внимания. Прикованный к постели, он привык спать днём и целые ночи проводил без сна, лёжа с открытыми глазами. Анна, которая хорошо знала это его свойство, заблаговременно послала свою верную Майю к придворному врачу — патеру Леонардо. у которого всегда имелось в запасе снотворное. Получив снадобье. Анна приказала Майе подсыпать его в лекарство, которое давали на ночь Димитрию.
Таким образом, всё было подготовлено для свидания, нужно было только дать знать Бесики, чтобы он на рассвете незаметно прошёл в башенную комнату.
Это Анна решила сделать сама. Она не могла доверить кому-нибудь столь щекотливое дело.
Но это оказалось труднее всего.
До того как гости сели за стол, ей несколько раз представлялась возможность незаметно сказать своему возлюбленному несколько слов, но она так трепетала от волнения, что ничего не могла выговорить. Каждый раз, упустив возможность, она откладывала исполнение своего поручения до следующего удобного случая и оправдывалась перед собой тем, что риск слишком велик.
Но когда сели ужинать, Анна убедилась, что она уже не сможет поговорить с Бесики и что все её приготовления были напрасны. Правда, Бесики сидел против Анны, но даже если бы она и сумела пересилить своё волнение, всё равно никак нельзя было незаметно для всех заговорить с ним или передать ему записку.