И тут я увидел её.
Соня.
Стоит у бара, с коктейлем в руке, улыбается какому-то мудаку в расстёгнутой рубашке. А тот — весь такой мачо, с волосами в гель и с руками, которые слишком близко к её талии. Соня смеётся. Блядь. Смеётся.
Меня в секунду перекосило.
Я подошёл медленно, как хищник, от которого никто не ждал нападения. Он даже не сразу заметил. Только когда я встал рядом, он взглянул, а я посмотрел на него с таким лицом, как будто вот сейчас оторву ему что-нибудь, что делает его мужчиной.
— Привет, малыш, — произнёс я с фальшивой усмешкой, хватая Соню за запястье. — Поехали домой. Ник просил.
Она моргнула. Удивилась. Потом на лице появилась ухмылка.
— Владис? Ты? А где охранник с табличкой? Или Ник повысил тебя до личного телохранителя?
— Нет, я сам вызвался, — сквозь зубы прорычал я. — Люблю собирать пьяных девочек с тусовок, знаешь ли. Особенно таких, которые думают, что если немного накрасить губы, то весь мир их.
Соня
Если бы у раздражения было лицо, оно бы выглядело как Владис. Вечно хмурый, с этим взглядом, будто я у него миллион сперла и вот-вот получу по заслугам. Ментоловыми сигаретами от него разит как от проклятия — нет бы, как все нормальные, курить обычные, как Ник. Так нет. Он же особенный. Стиль, блядь.
Каждая встреча с ним заканчивается перепалкой. Вечер только начинается, а мы уже успеваем облаять друг друга. Я даже как-то сказала Никите:
— Твой Владис меня тихо ненавидит. И даже не скрывает этого.
Он только усмехнулся:
— Он сложный. Но поверь, я знаю его сто лет. Он может быть пошлым, грубым, и слишком часто посылает всё нахер — но он надёжный. Если кому и доверять, так ему.
Ну, если бы мне не хотелось его придушить в каждый наш диалог — может, я бы и поверила.
Сегодняшняя вечеринка — это вообще случайность. Подруга потащила меня «просто спеть пару песен», а в итоге всё вылилось в полный трэш с алкоголем, бассейном и малолетками, которым на лицо по паспорту бы выдали.
Я пыталась уйти. Честно. Даже такси заказала. Но возле бара ко мне прицепился какой-то хмырь — весь в расстёгнутой рубашке и с глазами, как у сливы на солнце. Начал заливать что-то про «невероятный голос» и «такая девушка не может быть одна». Я улыбнулась, уже готовая сказать ему, чтобы шёл гулять со своими репликами к зеркалу…
Но тут появился он.
Владис. Стоял в паре шагов, будто вынырнул из темноты. Взгляд тяжёлый, прищур хищный. И да, я видела — он явно в бешенстве.
— Привет, малыш, — выдал он с таким фальшивым обаянием, что у меня мурашки пошли по спине. — Поехали домой. Ник просил.
Я даже удивиться не успела. Только выдохнула:
— Владис? Ты? А где охранник с табличкой? Или Ник повысил тебя до личного телохранителя?
Он не ответил. Только схватил меня за запястье так, что мне захотелось вырваться — и остаться. Потому что, чёрт возьми, в нём была эта... сила. Такая, от которой внутри всё сжималось и плавилось одновременно.
Я думала, хуже вечера уже не будет.
Но, видимо, ошибалась.
Как только Владис втащил меня за локоть в машину, я сразу поняла — ехать будет весело. Он даже не удосужился спросить, готова ли я. Просто забросил в салон, хлопнул дверью и завёл двигатель так, будто хотел задушить его с первого оборота.
Минуты две он молчал. Только курил и щурился на дорогу. Запах его ментоловых сигарет выводил меня из себя. Вот честно — неужели нельзя было курить что-то нормальное, как Ник? Но нет. Этот должен был быть особенным.
— Что, злишься, что не дал тебя трахнуть тому кобелю? — с хриплой ухмылкой выдал он, наконец.
Я повернулась к нему, глядя с таким презрением, что, казалось, воздух стал гуще.
— В чём твоя проблема, Владис? Чего ты ко мне прицепился?
— Потому что я людей вижу, Соня, — бросил он, не отрываясь от дороги. — И ты можешь Нику вешать лапшу какую хочешь. С раздвинутыми ногами и открытым ртом, да. Только я на эти прелести не ведусь.
— Ты… — я сглотнула злость. — Слушай, давай я тебе сейчас врежу, если ты не заткнёшься!
Он усмехнулся. Ему, похоже, нравилось, как я злюсь.
— Давай так, я тебе денег дам, и ты свалишь от Ника. Скажи, почём нынче твоя гордость?
— Если бы ты не сидел за рулём, я бы уже расцарапала тебе рожу! — рыкнула я, сжав кулаки.
— Сначала целуешь, потом угрожаешь… Остынь, детка. Я не собираюсь тебя трахать. У меня с этим проблем нет. Да и Ник мой друг.
— Ты такой урод, Владис. Как Ник этого не видит?
— Какой есть. Но он, правда, немного промахнулся, когда выбрал тебя. Вкус у него всегда был… специфический.
— Останови машину! — закричала я. — Я с тобой никуда не поеду!
Он тормознул резко. Шины скользнули по асфальту. Я тут же распахнула дверь и выскочила, хлопнув ею изо всей силы.