Стоило мне войти, как атмосфера сразу сгустилась. Соня резко отвернулась, сделав вид, что увлечена видом за окном. Я хмуро кивнул всем и сел за стол, избегая смотреть в её сторону.
— Вы как тут справились? — усмехнулся Ник, глядя на меня поверх экрана телефона.
— Да нормально всё, — буркнул я, разливая себе кофе.
Вика закатила глаза и театрально вздохнула:
— Ну, слава богу, хоть дом цел. Вы с Соней тут не поубивали друг друга?
— Почти, — резко отозвалась Соня, не поворачиваясь. Голос её звучал холодно и отчуждённо, словно между нами не случилось ничего особенного.
Я крепче сжал чашку, подавляя желание сорваться. В голове снова начал кружиться этот проклятый калейдоскоп из обрывков прошлой ночи. Я чувствовал, как снова закипаю от её ледяного безразличия, которое было ещё хуже, чем если бы она просто закатила скандал.
— Ну, отлично, — ухмыльнулся Ник, ничего не подозревая. — Значит, мы ещё разок сможем куда-нибудь свалить.
— Лучше не надо, — бросил я, и мой голос прозвучал намного резче, чем я планировал.
За столом повисла тишина. Ник удивлённо поднял на меня глаза, Вика снова вздохнула, а Соня, наконец, повернулась, смерив меня взглядом, полным скрытого вызова и напряжения.
— И правда, лучше не стоит, — тихо сказала она, отпивая кофе, и отвернулась обратно к окну.
Я сжал зубы, чувствуя, как внутри вновь начинает бурлить ярость, смешанная с той самой странной тоской, которую я никак не мог себе объяснить. С трудом проглотив кофе, я молча уставился в тарелку, стараясь игнорировать тот факт, что всё внутри меня вновь приходило в движение от одного её присутствия.
Позже мы все перебрались к бассейну. Вика удобно расположилась на шезлонге и тут же погрузилась в бесконечную череду сторис, даже пару раз подошла ко мне, поцеловав в щёку на камеру. Я настолько привык к её вечным показушным жестам, что даже не раздражался больше. Соня же тихо загорала в стороне, словно ничего не случилось. Иногда она подходила к Нику, и тот прижимал её к себе, и от этого меня вновь охватывали странные, неприятные чувства, которые я не мог до конца понять.
После обеда все вернулись в дом. Я вышел покурить на улицу, надеясь хоть на минуту остаться один. Но не тут-то было. Соня появилась словно из ниоткуда, обняв себя за плечи, и остановилась рядом.
— Почему ты молчишь? — начала она тихо, смотря в сторону. — Почему не бежишь рассказывать Нику о случившемся? Ведь ты так хотел избавиться от меня. Или оставляешь это на потом, чтобы использовать?
Я ухмыльнулся, выпуская дым в сторону:
— Каждый судит по себе, Соня. Неудивительно, что ты так обо мне думаешь.
Она резко повернулась ко мне, глаза её блестели от гнева:
— Что ты хочешь этим сказать?
— А то и хочу, что я не собираюсь орать о том, что я тебя трахнул, под каждым забором, — ответил я, лениво пожав плечами. — Случилось и случилось. Забудь, как страшный сон.
— Вот значит как, — процедила она сквозь зубы, сделав шаг ближе. — Думаешь, так просто?
— Нет, — спокойно сказал я, выдерживая её гневный взгляд. — Но мы оба знаем, что проще не станет, если будем дальше раскручивать эту карусель
После нашего напряженного разговора Соня резко развернулась и ушла обратно в дом, оставив меня наедине с сигаретой и клубами дыма. Я стоял еще минут десять, пытаясь хоть немного привести в порядок свои мысли и понять, что же делать дальше. Чувство, которое она вызывала во мне, начинало все больше выводить меня из себя.
Вечером мы собрались в гостиной перед телевизором. Ник устроился рядом с Соней, обняв её за плечи, и у меня снова сжало грудь неприятным ощущением. Вика, как обычно, с телефоном в руках, активно вела переписку и периодически хихикала над своими сообщениями, совершенно игнорируя окружающих.
— Владис, ты с нами вообще? — неожиданно спросил Ник, выдернув меня из тяжелых размышлений.
— Что? А, да... — ответил я, машинально взяв бутылку пива со стола. — Просто задумался.
— Ты сегодня весь день какой-то странный, — заметил Ник, внимательно посмотрев на меня. — Все нормально?
— Да всё отлично, — сухо отмахнулся я, избегая встречаться взглядом с Соней, которая незаметно наблюдала за мной, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
Через какое-то время Вика устала от бесконечного общения и демонстративно потянула меня за собой в спальню, заявив, что у неё болит голова и ей скучно. Я не стал спорить и пошёл вслед за ней, с трудом скрывая облегчение от того, что могу наконец-то уйти от тяжелых взглядов Сони и беспечных замечаний Ника.
Закрыв за нами дверь спальни, Вика тут же снова прилипла к телефону, а я, раздосадованный её равнодушием, подошел к окну, глядя в темноту и снова закурив. Перед глазами стоял образ Сони — её глаза, полные противоречивых чувств, её губы, которые я до сих пор ощущал на своих.
— Что ты там опять стоишь? — с раздражением бросила Вика, не отрываясь от экрана.
— Ничего, — ответил я, глубоко затягиваясь и чувствуя, как дым обжигает легкие. — Просто смотрю в темноту.
— Мог бы хоть меня развлечь, — проворчала она, но тут же снова погрузилась в свои дела.
Я молча отвернулся обратно к окну, чувствуя себя опустошённым и раздражённым одновременно.