19
Владис
Неделя. Семь грёбаных дней, как я шатаюсь по этим барам, меняя женщин как бокалы. Руки помнят чужие тела, губы помнят чужие поцелуи, но в голове пусто. Сигареты кончаются быстрее, чем ночь, а внутри всё время зудит. Как будто кто-то дерёт душу наждачкой.
Сегодня я снова тут — в баре, где запах дешёвого парфюма мешается с перегаром, а музыка бьёт в виски так, что мир кажется чуть ярче. Я уже почти замутил очередную куклу — блондиночка, губы пухлые, взгляд голодный. Она прижимается, шепчет что-то в ухо, а мне плевать.
И тут я её вижу.
В дальнем углу, за полупустым столиком. Соня. Волосы чуть растрёпаны, глаза, как у девочки, которой сломали куклу. Рядом — брюнетка, смутно на неё похожая, младше, наверное. Обе под шофе, но Соня в ноль. У неё в руке стакан с каким-то коктейлем, губы пересохшие, глаза тусклые. Ни намёка на ту дерзкую ухмылку, с которой она обычно меня бесила.
Блондинка моя что-то бормочет, пытается привлечь внимание, но я уже всё решил.
— Свали, детка. — Я отстраняюсь, и она обиженно хлопает глазами, но не спорит. — Найди себе игрушку попроще.
Она уходит, а я шагаю к Соньке, как будто в последний бой.
— Здравствуй, Соня, — хриплю, чувствуя, как в груди что-то сжимается.
Она поднимает глаза — медленно, как будто под водой. Губы чуть дрожат.
— О… Припёрся… — она фыркает и отпивает глоток. Голос хриплый, как будто песок в горле. — Чё тебе надо? Или ты мне уже чудишься?
Смех её горький, беззубый. Рядом брюнетка чуть встревоженно смотрит на меня, но молчит. Телефон у неё на столе вибрирует как бешеный.
— Чё за повод так нажраться? — спрашиваю, глядя на Соню в упор. — Где Ник?
— А я сегодня гуляю без него, — бросает она, голос заплетается, язык чуть вразнобой. Губы дрожат. — Праздник у меня, вот и пью. Хочешь — присоединяйся.
Соня вдруг откидывается на спинку стула и смеётся, но в этом смехе нет ничего весёлого. Больше похоже на истерику, с привкусом усталости.
— Соня… — я уже почти шепчу, но в голосе моём остаётся сталь.
— Не начинай, Владис, — она прикрывает глаза, морщится, будто от боли. — Я не твоя забота.
Она резко встаёт, пошатываясь, и уходит в туалет.
Я остаюсь с брюнеткой. Её телефон вибрирует. Она нервно берёт трубку, смотрит на меня, будто боится.
— Слышь, подруга твоя чего-то в хлам сегодня. — Я смотрю на неё с прищуром, но голос мой мягче, чем обычно. — Чё у неё случилось?
Брюнетка вздыхает, пальцы дрожат на телефоне.
— Она моя сестра, — выдыхает она. — У нас… у неё просто сейчас трудный момент. Семейные дела. Она крепкая, но сегодня сорвалась. Не лезь в это, ладно? Это личное.