— Интернет-магазин одежды, — спокойно произнесла я, не желая поддаваться на провокацию. — И да, я пою в группе. По вечерам, иногда в пабах. Но это, наверное, слишком прозаично для такого ценителя роскоши, как вы?
Владис медленно выдохнул дым и ухмыльнулся.
— Пабы, говоришь... Я бы сказал, ты идеально вписываешься в этот антураж. Особенно с микрофоном. И при свете неоновых ламп, — проговорил он с явным подтекстом.
Я сжала кулаки под столом. Он точно из тех, кто будет убивать фразой, пока ты не сорвёшься. Хам. Грубый, самодовольный, уверенный в своей харизме до тошноты.
— Ты, наверное, сам часто в таких бываешь, — не удержалась я. — Пабы — это ведь как раз то место, где можно встретить тех, кто хорошо говорит и плохо слушает.
— Ах, — протянул Владис, — я-то думал, ты больше поцелуями говоришь, а не словами.
Он бросил это тихо, почти не глядя на меня, будто между делом. Но я почувствовала, как в груди что-то резко сжалось. Он что-то знает. Или догадывается.
Я поймала себя на мысли, что хочу запустить в него бокал.
Но вместо этого просто улыбнулась. Такой улыбкой, которой улыбаются только в одном случае — когда хотят ударить, но вынуждены держать лицо.
— А ты, я смотрю, всё ещё не научился держать язык за зубами. Жаль. У тебя, наверное, много чего могло бы получиться, если бы молчал.
— У меня и так всё получается, — фыркнул он, и лениво обнял свою куклу, что всё ещё щёлкала ногтями по экрану телефона. — Особенно с теми, кто слишком много говорит, но всё равно всегда возвращается.
Я почувствовала, как Ник чуть сильнее сжал мою талию, будто хотел поддержать. Но мне не нужна была защита. Мне нужно было удержаться. И не разбить Владису лицо.
Пока.
— Ну ты и хм... поэт, Владис, — Ник хмыкнул, бросив на него предупреждающий взгляд. — Соня у нас талант, между прочим. Свой магазинчик ведёт, в Пабах поёт, голос обалденный. Я как услышал впервые — всё, поплыл.
Я приподнял бровь, наигранно удивлённый:
— В Пабах, значит? Прямо мечта маминого гордости — петь между пивом и драками. Надеюсь, не под фонограмму?
Соня напряглась. Вика даже подняла глаза от телефона, глядя на меня с лёгким недоумением.
— Нет, — спокойно ответила Соня, хоть видно было — её задело. — Я пою вживую. И не надо быть таким снисходительным, Владис. Не все живут в твоей реальности, где всё крутится вокруг понтов и брендов.
— Оу, попала в точку, — кивнул я, не убирая улыбку. — Пой вживую, работай в пабе — только не строй из себя святую. У каждого свои фокусы. Главное, чтобы публика хлопала. Неважно, за песню… или за декольте.
— Владис, — Ник оборвал меня жёстко. — Ты перегибаешь.
Я пожал плечами:
— Просто честный, бро. Как обычно.
— На минутку выйдешь? — голос друга стал твёрдым, и он встал из-за стола.
Я кивнул, затушил сигарету в пепельнице и, не торопясь, вышел за ним, бросив напоследок короткий взгляд на Соню. Та смотрела вслед холодно, но я заметил, как у неё дрогнула челюсть. Зацепил.
Когда дверь за нами захлопнулась, Вика отвлеклась от телефона и повернулась к Соне:
— Ты ему не понравилась, да?
— Да ну? — с сарказмом усмехнулась Соня. — А я-то думала, он просто социопат.
Вика усмехнулась в ответ, чуть наклонив голову:
— Владис просто... тяжёлый. Он редко кого впускает. Но если впустит — то насмерть.
Соня только хмыкнула и сделала вид, что смотрит в меню, хотя пальцы сжали край страницы.
Она ещё не знала, насколько насмерть это будет.
— Ты ох*ел? — Ник сразу повернулся ко мне, как только мы отошли за угол здания. — Это, блядь, нормальный тон был, а?
Я откинулся спиной на стену, достал сигарету и, не глядя на него, щёлкнул зажигалкой.
— Ты же меня знаешь. Я не актер. Если баба играет — я не аплодирую.
— Она не играет, Владис! Ты даже не знаешь её! С чего ты взял, что можешь так с ней разговаривать?
— А с чего ты взял, что мне надо её знать? — выпустил дым, глядя в ночное небо. — Я просто вижу. Она из тех, кто сначала улыбается, потом в душу лезет, а потом тебе в жопу нож. Ты сам говорил — четыре месяца с тобой, и тут же шлёп — со сцены в Пабе, ещё и бизнес какой-то. Слишком гладко, Ник.
— Ты просто параноишь. Не все хотят тебя поиметь, понял? Она не из таких.
— Да не в ней дело, — зло усмехнулся я, глядя теперь прямо на него. — Ты сам как пацан сопливый. Глаза светятся, как будто ты в пятый класс влюбился. Ты забыл, как нас бабы на бабки разводили, а?
Ник вздохнул и провёл рукой по лицу.
— Ты просто не видел, какая она со мной. Она настоящая. Без фальши. Не такая, как твои силиконовые инстакуклы, которые тебе «хорошо дают» и за айфон ноги раздвигают.