Аккуратно сняв куртку, я зашел в гостиную и улёгся там на диване, укрываясь тёплым пледом. В голове был омут мыслей, домыслов и воспоминаний. Как бы мне сейчас хотелось оказаться где-то… не здесь, возможно в Питере, повидаться с мелкими и отцом, или поехать в Красноярск, увидеться с матерью, а может и вовсе сбежать. Конечно, это были всего лишь глупые, глупые мысли, всплывающие под действием сильных препаратов. А ещё Алёхина, почему её до сих пор нет?
Мне снилось снова и снова как меня впечатывают в борт, а перед этим, буквально за пару секунд «до», её глаза, карие, почти черные и светлые волосы, собранные в хвост, а потом звук коньков, пощёчина и её «Мразь»…
Я проснулся в холодном поту, потирая глаза. Лекарства понемногу начинали отпускать, поэтому мысли и сознание были чище и спокойнее. В квартире было прохладно, то и температура за окном упала, то ли меня пробирал озноб и поднималась температура. Нащупав свой телефон где-то в кармане и посмотрев на время, я удивился, на часах было уже начало первого ночи. Да уж, вот это меня вырубило. Выйдя в коридор и убедившись, что Лера до сих пор не вернулась, меня начало это напрягать. Зима, ночь, темно, где её носит вообще?
Психанув, я снова достал телефон и начал звонить Назарову, к его счастью, трубку он взял практически сразу. Выпросив у него номер его новой фанатки в лице Озолиной, не смущаясь довольно позднего времени набираю уже её. Спустя пару минут надоедливой трели гудков, эта мадам всё же соизволила поднять трубку.
— Алло?! — запыханно бормочет она. Ох, а я-то, кажись не вовремя.
— Лиза, это Леонов, Артём, сосед твоей подруги, уже начало первого, её до сих пор нет дома, ты бы не могла дать мне её номер телефона? — тактично и максимально быстро спрашиваю я.
— Какой подруги? — непонимающе спрашивает она, на заднем фоне слышится затрудненное дыхание и какие-то шлепки.
— Леры Алёхиной, однокурсницы твоей! — уже на взводе отвечаю я.
— А… О, ты, неожиданно! Как там твоя рука? Кстати, можешь не переживать, она не маленькая девочка, если её нет, это не повод наяривать всем и сразу. Придёт твоя Алёхина, — пыхтя, отвечает девушка, чем выводит меня на крик.
— Слушай сюда, Озолина, если ты сейчас же не пришлешь мне номер телефона Леры, ты просто подпишешь себе приговор, поняла? Или ты думаешь, я не знаю с кем ты спишь? А вот если твой Слава узнает о твоих похождениях и о том, как ты вешаешься на Назарова, думаю, ему это точно не понравиться, не так ли?
Отпираться она не стала, а просто выслушала и положила трубку, бросив на последок тихое: «Сейчас». Через, буквально полминуты мне уже пришло сообщение с номером, по которому я сразу же позвонил. Гудки, гудки, снова эти гудки, от которых раскалывалась голова.
— Да, — отвечает наконец-то она, чем заставляет меня выдохнуть.
— Лер, ты где? — настороженно спрашиваю я.
— Это кто? — этот вопрос заставил меня закипать, от чего пришлось непроизвольно ударить рукой по стене.
— Это Артём, я тебя ещё раз спрашиваю, ты где? Тебя встретить? — начал беспокоиться я.
— Я практически дошла, думаю не стоит, — сказала она, после чего послышался какой-то шум и крики на заднем плане.
— Сейчас я выйду, встречу тебя, сейчас! — переходя практически на крик, бросил я и отключился. Накинув куртку на себя и прихватив из своего тайника травмат, быстро выбежал на лестничную клетку, забывая закрыть даже входную дверь.
Я вышел на улицу, где уже заметно похолодало, но адреналин не давал чувствовать холод. Пробежавшись взглядом по дворам, замечаю тени за углом и странные крики, её крики! Леркин голос гулом отдавался в моем сознании: визг, срывающийся на хрипение. Как ошпаренный, я побежал туда со всех ног, не замечая, по какой земле я бегу и держась за внутренний карман, в котором был пистолет. Вот уже осталось около пяти метров, и я рванул еще быстрее. Голова не соображала, действие лекарств ещё не закончились, самочувствие было хреновым и без этого, но мне было абсолютно всё равно, главное успеть.
Завернув за угол, я понял, что не ошибся. Их было двое. Один держал Леру, сжимая её руки, в то время как второй ударил ей под дых, выбивая сумку.
— Эй, твари, вы что делаете? — мой голос был похож на рык, — Чё, давно в череп не получали?
— А ты ещё кто такой? — отозвался один из парней, похожий на наркомана или алкоголика.
— Тебя не касается, мразь, — я с размаху зарядил ему в бровь, рассекая ее. И только сейчас понял, что это была больная рука. В какой-то момент, мне даже показалось, что там снова что-то хрустнуло.
Второй со шлепком влепил Лерке пощечину, за что я бил его в живот, надеясь отбить какие-то жизненно важные органы. Первый сразу накинулся на меня и откинул куда-то в сторону, пиная меня уже на земле. Лера попыталась оттолкнуть этих двоих, но, честно говоря, хреново у нее получалось. Один из них с размаху отбил её от себя локтем, попадая прямо в нос. Она со стоном отлетела и приземлилась на спину. Я молниеносно достал из внутреннего кармана травмат, перезарядил и выстрелил в воздух несколько раз.
Эти утырки схватили её сумку и убежали. Я еле как перевернулся на живот и предпринял попытку подняться, но, так как адреналин стал потихоньку проходить, болью отдавалась не только поломанный палец и треснувшая в нескольких местах рука, но и все тело. Поднявшись, я подбежал к Алёхиной, которая сидела на земле, держась за кровоточащий нос.
— Прости, что не успел. Как ты? — я тараторил, осматривая её, которая лишь горько усмехнулась.
— Спасибо и на том. Я вроде в порядке. И кстати, откуда у тебя пистолет? — она опустила голову и осмотрелась.
— Да? А по тебе не видно, что ты в порядке. И кстати, не твое дело! — ёрничая, я поднялся на ноги и подал ей здоровую руку. Она ухватилась и еле как разогнула спину, хватаясь за все части тела, — О-о-о, так мы ещё и инвалиды!
— Отвали, Леонов. Сам не лучше, — она усмехнулась, и тогда я перевалил ее руку к себе на плечо, и держа за талию, повел в сторону дома.
— И это вся благодарность за спасение?
— Но сумку ты же не спас, — она хмыкнула, а я улыбнулся. «Зато спас тебя» подумал я.
Поднимались в квартиру мы под руку, делая это медленно, но уверенно. Заляпав парадку пятнами крови и грязью, смешанной со снегом на ботинках, мы дошли так до нашей двери. Квартиру, я всё же не закрыл, за что получил нагоняй от Леры. Мне было всё равно, раздувать из этого какое-то шоу или скандал, я не стал, а просто покачал головой в такт её нотациям. Пока она похрамывая, ушла в ванную умываться, смывать с себя грязь, кровь и ужас, который всё же оставался в её глазах, я тем временем снова достал аптечку, готовясь обрабатывать наши побои. Рука к тому времени снова адски болела, отдавая тупой болью по всему телу. Выпив три таблетки обезболивающих, я решил снять мастерку и посмотреть на свои ребра и почки, надеясь, что мне их не отбили. Так как эти подгонки пинали меня знатно, с душой, от этого остались не менее «душевные» ссадины и кровоподтеки. Ох, что-то мне подсказывает, что кроме больной руки к травмам прибавилось ещё пару треснувших ребер.
Пока я размышлял над произошедшим и старался не думать о том, что бы случилось, если бы я не начала искать её или не успел, ко мне прихромала Алёхина, которая была чернее тучи. Выхватив у меня практически из рук аптечку, она засунула в нос пару ватных тампонов, всё так же пытаясь остановить кровь. Мы сидели в гостиной, которую кроме торшера ничего не освещало. Как только я хотел спросить, почему так тёмно, она ответила даже не смотря на меня, будто читая мысли:
— Лампочка вчера перегорела, нужно поменять, а запасных нет.
Ну что, охренительная пятница у нас выдалась, ничего не скажешь. Хмыкнув, я достал из аптечки вату и спирт, чтобы обработать ссадину на лице.
— Подожди, давай я, — сказала девушка, отбирая вату, вымоченой в спирте. Она аккуратно дотронулась до ссадины, заставляя меня непроизвольно дернуться. Лера сидела такая сосредоточенная, серьёзная, а я просто не мог сделать серьёзное лицо, глядя на неё.
Между нами было всего сантиметров десять — пятнадцать, от силы, которые отделяли нас друг от друга. То ли таблетки начали снова затмевать рассудок, то ли открывать какие-то тайные, заветные желания, но я просто поддался вперёд и аккуратно поцеловал её. Она от неожиданности даже уронила аптечку, лежавшую на её коленях. Ответ на поцелуй был слишком коротким и смущенным, после чего она выставила руку вперёд и отстранилась.
— В другой раз, я бы обиделась, возможно даже ударила бы тебя и обматерила, но сейчас… Можешь воспринимать это, как моё «спасибо», за то, что ты сделал, – сказала она, забрала аптечку и прихрамывая, ушла в свою комнату.