— Представь себе, даже такие заносчивые стервы, как ты хотят, чтобы их любили, а я и люблю, только ты дура, не замечаешь этого! — прижимая меня к стволу какого-то дерева практически рычал он. Я после таких слов не задумываясь отвесила ему звонкого леща, не до конца понимая, что этот придурок мне только что в любви признался, а он поцеловал меня. Грубо, настойчиво, дерзко, больно!
Я оттолкнула его не сразу, а лишь после того, как этот дурной хоккеист прикусил мне губу.
— Идиот! — крикнул я и пошла вперёд в чащи, чтобы не видеть эту наглую морду.
— Ну куда ты бежать так, я не успеваю за тобой! — с наигранной обидой крикнул Леонов.
— Ничего, шевели конечностями, тебе полезно!
— Слушай, — он обогнал меня и остановил, прижимая ладонь ко рту, — Как будто машина проехала, пойдём!
— Там спуск резкий, я не смогу. И темно к тому же! — я остановилась.
— Ты куда-нибудь хочешь дойти или нет? Давай руку! — он потянулся ко мне, я спрыгнула с очередного камня. В одну секунду мы будто поменялись полями снова, теперь он снова играл плохого мальчика.
Бинго, впереди нас действительно была трасса. Мертвая, темная трасса. Выбравшись из леса, мы чуть не свалилась на обочине. Не удивительно, что в три часа ночи никто не ездит. Мы вскакивали при каждом свете, направленном в нашу сторону. Махали руками, чтобы машина остановилась, но нет. Они просто проезжали мимо, думая, наверно, что мы какие-то алкаши или наркоманы. Я уже засыпала.
— Алёхина, не спать! Замерзнешь и умрешь, — он стянул с моей головы капюшон.
— Я не могу больше! — глаза просто слипаются, — За последний час никто не проезжал, мы тут и умрем.
Я уткнулась головой в его плечо и начала ныть. Больше сил нет. Я уже мало что вижу, слышу. Ушла глубоко в свои мысли. Но тут резкое движение и я падаю на землю, потому что Леонов вскакивает.
— Машина, е-мае! — крикнул он и выбежал на саму дорогу.
Я продолжала сидеть на дороге. Потихоньку привстала и горящие фары ослепили мне глаза. Это какая-то большая машина. ТЁМА стоял на дороге и усиленно махал руками. Это фура. Она сначала сигналила. Но потом не получив никакого ответа и реакции, остановились.
— Ребят, а ну уйдите с дороги, одурели что ли совсем! — крикнул мужик, открыв пассажирскую дверь.
— Помогите нам! — крикнул Артём и поднял меня с земли. Мы подошли к двери.
— Что случилось? — заметив наш ужасный вид, спросил он.
— Довезите нас, пожалуйста, хоть куда-нибудь. — измученно сказала я.
— Куда вам надо конкретно? — поинтересовался мужик.
— В Питер, но нам хотя бы уже до вокзала ближайшего!
— В Самару вас закинуть можем, или до Москвы поедете с нами. Только ехать негде, в кузове только.
— До Москвы можете? — переспросила я.
— Я же говорю, да!
— А в Москву во сколько, примерно, приедем? — спросил Лёша.
— К часу дня, — сказал нам водитель.
Мы каким-то образом договорились. Второй мужик открыл нам кузов. Он полностью пустой.
— Залезайте!
Артём
Теперь мы точно потерялись во времени. Светло ли на улице или темно, я не знаю. У меня нет сил достать телефон. Лерка спит с самого отъезда. Недолго это конечно длилось. При очередном резком повороте нас уносило в разные стороны.
— Леонов, ты где? — я услышал охрипший голос.
— Как тебе объяснить-то?
Через секунду я увидел свечение впереди себя. Подполз туда.
— Время 12 часов, — сказала она.
— Мы скоро должны приехать, — бормочу я, ложусь рядом с ней кое-как, хорошо, что сейчас было не так холодно, как могло бы быть, на улице было вроде как около плюс трёх.
— А прикинь, они какие-нибудь контрабандисты? Или везут нас на органы продавать, — она тоже легла и начала рассуждать.
— Ну, значит судьба такая!
Такие позитивные разговоры продолжались еще около часа, пока нас снова не разнесло в разные стороны. На этот раз мы остановились, в глаза проник поражающий свет. Мы как кроты подошли к краю кузова.
— Вылезайте, Москва! — крикнул наш водитель. Я спрыгнул и подал Алёхиной руку.
Перед нами была какая-то дорога, где было куча таких же машин и торговый комплекс. С другой стороны можно было услышать различные объявления. «Вокзал» — сразу подумал я. Боже, как же нам хотелось сейчас домой, в нашу квартирку, под горячий душ и мягкое одеяло, а ещё в идеале бы сытно пообедать, ммм.
— Спасибо вам большое! — сказала Лера, улыбнувшись, и полезла за кошельком в карман.
— О, нет, милая леди, не стоит! — сказал он и отошел от нас. К нам пришел второй водитель.
— Я всю ночь вспоминал, где я мог тебя видеть, — сказал он мне, — Потом меня осинило. Моя квартира, вплоть до туалета увешена плакатами хоккеистов и ты один из игроков молодёжной сборной России.
Алёхина засмеялась.
— Я Артём, Артём Леонов, номер 13, ХК "Атлант", и я действительно сыграл в прошлом году за молодёжную хоккейные сборную России. Мы вот как раз накосячили и едем на игру, в Питер, — ответил ему я.
Ну, в общем, оставил я автограф его сыну и мы двинулись к вокзалу, все грязные, помятые. Пытаемся найти на табло «Москва — Санкт-Петербург». Ни хрена. Нам как всегда везет, поезд будет только вечером, часов через пять, но беда в том, что билетов нет. И тут я смотрю на время, сегодняшнюю дату и понимаю, что до игры чуть больше двадцати часов. Неужели, мы успеваем?! Осталось только доехать до Питера!
Единогласно, было принято решение, купить билеты на утренний Сапсан и поехать домой, на квартиру, отоспаться, помыться и наконец-то поесть.