Лера
— Эй, там, несите нам ещё бутылку! — орал во все горло Леонов, когда вино закончилось. Он встал и решительно направился к двери.
— Тихо, успокойся! — я схватил его за ногу и, он с таким грохотом завалился.
Начали смеяться. Минуты через две послышались голоса.
— Эй, чего вы там творите? — заволновался Дима.
— Неси бутылку! — сквозь смех, пытался сказать Артём.
— О, Леонов, ты что, накидался? — вполне серьёзно спросил парень, мы переглянулись друг на друга и начали неистово заливаться смехом.
Он ему ничего не ответил, а только пнул пустую бутылку, и она покатилась к двери.
— Дим, сколько времени? — спросила я, подползая чуть ближе к двери.
— Половина второго, поэтому можно потише, люди тут, между прочим, спать собираются! — наигранно-устрашающе заявил Лукин, мы техонько усмехнулись.
— Ой, извините, извините! — промямлил Леонов и разлегся на ковре.
— Дим, спать неудобно! — я пыталась придумать отговорки, чтобы он нас выпустил. — Мы помирились, подружились, выпусти нас, а?!
— Если одну ночь на жестком поспишь, ничего страшного не случится. Наоборот, для спины полезно, тем более, у тебя есть не костлявый Тёма, так что всё, спи! — ответил он.
— Эй, офигевшие мои, дайте хоть «не костлявому» Тёме подушку, пожалуйста!
Спустя минуту в комнату влетела одна подушка и дверь захлопнулась со словами: «Это последнее, что мы вам дали, можете больше не ныть!».
Мы с Леоновым подрались. Да, из-за подушки. А он пьяный, не такой добрый! Отнял и положил под голову.
— Блин, — фыркнула я и улеглась на этот ковер.
Ворочаюсь. Ворочаюсь. И еще раз ворочаюсь.
— Что, неудобно? — издевательски спросил он.
— А ты как думаешь?
После нескольких минут тишины.
— Иди сюда, — я медленно приподнялась и развернулась в его сторону. Он раскинул руки в стороны и продолжал лежать с закрытыми глазами.
— Чего? — удивленно спросила я.
— Пожалуйста.
Я, если честно, не совсем поняла этот прикол. Да и вообще. Эта ситуация и есть, один сплошной прикол! Нас закрыли наши же друзья в какой-то комнате, где негде спать. Класс. При этом знают, что меня ждет парень, а его девушка. Хотя нет, уже наверное не ждут. Время-то два часа ночи уже. Я легла поперек, ну, то есть, как поперек, головой на его живот.
— Вот она, моя не костлявая подушка! — я похлопала его рукой по животу, где как будто каменной грудой высступал пресс, пытаясь улечься по-удобнее.
— Ты со своим фраером помирилась? — резко перейдя на другую тему, спросил он. Я не стала грубить, язвить, хоть и не хотела на эту тему с ним разговаривать. У меня такое настроение было, музыкальное что-ли. В голову лезли строчки из очередной песни.
— Кстати, твой фраер в больнице, пойди навести на-на-на. Да, помирилась. — сначала пропев, а потом уже на полном серьезе, сказала я. — А у тебя, я смотрю, тоже девушка появилась?
— Да, появилась. Она пока ещё не девушка. Я сегодня, между прочим, хотел подвиг совершить. Да вот, не получилось.
— Леонов, да ты взрослеешь!
— И при этом лежу с тобой, пьяный, в темной, запертой комнате.
— Я себя какой-то изменяющей сволочью чувствую, правда. — продолжила я.
— Мы ничего такого не сделали, подумаешь, набухались, с кем не бывает?! — он засмеялся.
— Ты в Питере мне тоже так говорил, а в итоге…. — Леонов не дал мне дооворить, перебив.
— А в итоге, на утро у нас ничего не вышло, я чувствовал себя каким-то сопливым школьником, который не смог удержать своё, понимаешь? — протянул он и вздохнул. Я слегка ударила его по животу, чтоб замолчал. Бесит, когда начинают вспоминать то, что ты не хочешь вспоминать. — Я очень жалею о том, что многого не сделал тода, в тот день, да и взять хотя бы время по приезду, я всё просрал! Мы же могли быть вместе, более того, я знаю, что ты тоже этого хотела, но мы так ничего для этого и не сделали, только срёмся, потом опять миримся, всё ходим вокруг и никак не сойдёмся! …. Знаешь, я сделал вывод. Ты любишь меня больше всех.
— Чего? — удивилась я.
— Ну есть такая теория, человек, который постоянно называет вас по фамилии, любит вас больше всех, — пояснил он.
— Леон… Артём! Это неправда.
— Это что-то из области фантастики. Ты. Любишь меня.
— Но, я всё равно буду называть тебя по фамилии, Леонов!
— И я тебя, Алёхина.
— И мы будем ругаться с тобой, хочешь — не хочешь.