— Мы пойдем подышим и покурим, на улицу. С нами? — глаза в кучу, схватилась за меня, еле держится.
— Идите, я не хочу, — я отпустила её и подошла к барной стойке. Мне стало немного не по себе. Хреновенько. Музыка бьет по голове, я ничего не слышу. Попросила бутылку колы и снова села за наш столик. Время половина второго, а народу не меньше что-то никак не становится. Даже эти малолетки, которые спать уже должны, всё танцуют и танцуют.
Ребят не было минут 20, я решила пойти посмотреть, где они. Вышла ненадолго, поэтому брать пальто из гардероба не стала, хотя знала, что замерзну. Оглянувшись по сторонам, я увидела кучки, столпившиеся у выхода, но своих не видела. Через черный ход вышла на улицу, по телу ударил мороз. После толкучки и той клубной атмосферы, такое количество кислорода повлияло на меня, скажем так, не благополучно.
Я глубоко вздохнула и ноги подкосились. Да что со мной такое? Я не понимаю, что происходит. В глазах темнеет. Улица пустая, темная. Играет приглушенная музыка. Стою, оперлась на стенку. Мне что-то подсыпали. Определенно. Тот мудак-бармен. Пытаюсь разглядеть своих. Никого нет.
Следом за мной из клуба вышли три парня. Обкурившиеся. Пьяные. Ржут. Матерятся. Увидели меня.
— Эй, тёлочка. Иди к нам, поговорим с тобой, — эти ублюдки начали кричать. На улице никого. Я слегка повернула голову. Падаю. Я реально падаю. Это даже хуже, чем тогда, в парке у дома. Они подошли ко мне. Один прижал к стенке. Второй пытается раздеть. Третий курит, посмеивается. Кричать нет сил. Я отпираюсь. Вырвалась. На середине дороги упала.
— Такая возможность, надо брать! — сказал один из них, стоя надо мной.
— За тачкой пойду, — я уже плохо слышала, что они говорят. В моей голове крутились вопросы. Почему меня никто не ищет? Неужели, они забыли? Пьяные. Конечно, конечно, забыли.
Они снова зашли в клуб, но, как я поняла, они еще вернуться. За мной. Надеяться на чью-то помощь бесполезно. Сюда никто никогда и не выходит. Я начала плакать. Встать не могу. Холод. Платье задралось. Я тут наверно и умру.
Я знаю, что в таких ситуациях ни в коем случае нельзя засыпать. Я пыталась держаться, честно. Даже встать пыталась. Провалы в памяти. Мое тело начинает привыкать к холоду. Ног не чувствую, рук тоже. Глаза закрыты. Терпеть больше могу. Засыпаю. Ко мне снова кто-то подошел, говорит что-то. Разобрать не могу, снова засыпаю. Всё это время я постоянно слышала какие-то разговоры, объяснения, но не вникаю, не могу. Не знаю, насколько меня вырубило.
Я чувствовала, как кто-то лазил по моим карманам. Отлично, меня не только увезти куда-то хотят, но ещё и ограбят. Меня пробудил звук резко тормозящих колес. Хлопает дверь. Одна. Другая. Спустя минут пять, я уже на чьих-то руках. Приоткрыла глаза, вижу только ту дверь, через которую я вышла. Снова закрываются двери машины, мы внутри. Они о чём-то разговаривают. Я не могу пошевелить ни руками, ни ногами, тем более что-то сказать. Нет смысла тут что-то говорить, рассказывать. Ну, всё. Прощай, Алёхина, ты была славной девочкой!
Артём
Последняя ночь в Москве, завтра мы с ребятами улетаем в Словакию на хоккейный матч, будем болеть за нашу сборную. Мне нравится этот город, он такой… особенный, что ли, да и девушки красивые. Кстати, о девушках, ситуация с Викой и местью Алёхиной только сплотила нас и сделала наши отношения крепче. Нужно будет Лерке, спасибо, что ли сказать, за помощь, так сказать. Да и извиниться, если честно. Не прав я был, это всё эмоции. Дома не ночую по той же причине, сначала всё было назло, потом на следующую ночь мы страсно мирились с Викой в постели, на следующий день ездил к пацанам, так там ещё на два дня и завис. И вот сейчас, мы с Викой встретились, решили посидеть в каком-то ресторанчике перед моим отьездом, после чего сели в мою машину и уже собирались поехать к ней, чтобы продолжить этот шикарный вечер, у меня зазвонил телефон. Вишневский, ну вот, вечно ты всё портишь!
— Извини, — я отодвинул её немного от себя и взял трубку. — Алло.
— Быстро к нам, — голос был встревожен.
— Я не могу, без меня никак?
— Я сказал, быстро. — Вишня, конечно ещё тот любитель поорать, но там что-то случилось. Он бросил трубку. Я всё объяснил Вике и высадил её у метро, а сам бегом в гостиницу. Считая ступеньки, я добежал до 5 этажа.
— 513, 515, где блин? — приговаривал я в поисках номера. — О, 514.
Я увидел дверь напротив и дернул ручку. Закрыто. Постучался. Дверь мне открыл Егор. Я с улыбкой на лице зашел в комнату.
— К чему такая спешка, я был с Ви...— я увидел Андрея, стоящего около окна. Дима сидел на диване и закрывал лицо руками. Я повернул голову на Лукина-старшего, он уперся головой в стенку.
— Что происходит? — спокойно спросил я. Они молчат. Я подошел к Андрею. — Вишня, бля! Что случилось?
Я дернул его за руку, он развернулся ко мне лицом. Молчит.
— Мне кто-нибудь здесь ответит, что здесь, твою мать, происходит? — я начал кричать.
— Тём, — тихо сказал Андрей.
— Ну, что? — протянул я, пытаясь получить от него ответ.
— Алёхина умерла.
— Ты че, дурак? — я улыбнулся, приняв всё за шутку и посмотрел на остальных. Он поднял голову и закрыл глаза руками. — Что? Что ты сказал?
— Её на обочине какой-то нашли. Выкинули на дорогу, она там три часа пролежала и умерла. От холода, ни от холода, мы сами толком не знаем, — говорил Егор, отводя глаза.