- Я же связалась с крутым парнем,- с улыбкой напомнила она, его же самодовольные слова.- И не смогу проехаться в его машине?
Кругом шел свой разговор, окликали кого на пару слов, но каждый сам по себе. Парами. Одиночками. Или как Кирилл. Тот вообще отдельная каста - везде и сразу.
- Не подмазывайся, Князева.
Макс не преклонен.
Лиза раздраженно поджала губы. Что ж. Есть еще вариант...
- А Ире ты разрешал? - спросила, моргнув абсолютно невинным глазами.
Он приподнял бровь.
Да, она понимает, ее это не касается. Но добиться разрешения у Самойлова мягко перешло в ранг принципа.
- Ты не хотела приезжать сюда, а теперь просишься на трассу?
Это забота? Не смешите. Князева может запаниковать. Она выбивала из колеи, стоя рядом с Кириллом далеко позади, в прошлый раз. А сейчас мысли о том, как не стукнуть ее виском об стекло на повороте не дадут разогнаться до нужной скорости.
- Ты будешь отвлекать.
Лиза разочарованно цокнула языком и опустила голову. Нашла куда интересней занятие- колупаться в манжете рукава над их сплетенными пальцами.
У Макса другая задача. Махнул Кириллу, взял поданный стакан.
Если мысли материальны, сегодня будет отель, ночь и пьяненькая Князева в его постели.
Которая скептически посмотрела внутрь, поболтала алкоголь по дну, взглянув на него лукаво.
- А если я напьюсь?
- На это и расчет.
- А если начну приставать?
- Один в один по плану.
Она вздохнула наигранно горестно:
- Но если ты оставишь меня здесь, то я могу попутать тебя с другими, - оглянулась вокруг, обводя толпу зажатым стаканом. - Здесь так много симпатичных парней в куртках, а под действием алкоголя сознание мутнеет...
- Это угроза? - бросил Макс недовольно.
- Это комплимент. Я считаю тебя симпатичным парнем в куртке, - растянула губы в улыбке, примирительно прижимаясь ближе к плечу. - Если хочешь, я выпью. А ты меня покатаешь.
Макс некоторое время смотрел ей в глаза снизу вверх, а после мотнул головой, сдаваясь.
- Кто-нибудь говорил, что ты докучливая?
- Да, - кивнула она совершенно серьезно. - И, кажется, это был ты.
Первые заезды прошли быстро. Кто выстроился в шеренгу, ближе к нетерпимо скользящим на месте машинам у старта. Грозным. Поднимающим пыль, вылетающую из под жужжащих колес, зловеще подсвеченную красным цветом задних фар. Некоторые устроились повыше, на макушке холма и стали черными силуэтами. Нашли для себя укромное место. Присели. И если Лизе не изменяет зрение, кое-кто и прилег.
Резко отвернулась, покраснев от смущения. Сжала не отпускающую ее руку. Зак на стремянке с громоздким биноклем у глаз, поворачивался по кругу, неотрывно следя за машинами, умчавшимися вдаль. Извивающимися, перерезающими друг друг путь и были видны только красные точки. То две, то четыре, то опять две.
Макс сделал ставку. Оставил ее ненадолго, а после вернулся и тоже заинтересованно поглядывал на трассу. А после довольно оскалился, когда одна из машин - желтая, с полосой на боку - пришла первой, резко ударив по тормозам за белой полосой, для Лизы едва различимой, по инерции вильнув задом, чуть не скосив первый рядок людей, завопивших от восторга.
После были еще заезды. И людям нравилось. Они становились громче. Почти все отдали свое внимание дороге, только Лиза замечала и агрессивные разборки, мат, доходящий до слуха, видела потасовку двух пьяных мужчин, пузатеньких, с оголенными в драке поясницами, взъерошенных, совершенно обособленных от толпы, которой и дело до них не было. Но тут свист. Вздрогнула от неожиданности, обернулась. Парень из компании подогнал близко внедорожник. Такие Лиза видела в документальных фильмах про сафари, а Кирилл уже был на крыше. Приложил пальцы к губам и свистел столь пронизывающе, что уши закладывало.
- Не передумала?
Следующие они. Зак нашел взглядом Макс и мотнул головой в сторону старта. Тот тоже дал понять, что будет не один. Бенедикт скосил взгляд и ухмыльнулся, белоснежные зубы, оголенные в улыбке, были видны издалека.
Кивнул. Согласен.
И дрожь поднялась с ног до до кончиков пальцев.
Лиза не стала мешкать, поспешила к машине, подчиняясь едва уловимому невербальному приказу Макса.
Тот стал в момент собранным. Замкнутым. Последовал за ней неспешным шагом.
Машина ожила в его присутствии. Загудела. Задребежалла, порождая рычание из самой сердцевины. Или это Лизино воображение, или этой металлической ящерке самой натерпелось ринутся в гонку. А Макс придерживал на месте, положив руки на ободок руля. Крепко и в то же время спокойно. И ветвистые вены проступили под кожей.