Соперник то же был с девушкой. Их можно было увидеть через открытое окно.
Девушка была расслабленна, с нагловатым прищуром. Прокручивала пальцем рыжий кудрявый волос.
- Пристегнись.
Лиза оторвала взгляд от пары и немедля защелкнула ремень. Макс проследил. Проверил. Одобрил? Задержал взгляд на ее лице, которое... Лизе не выразить эмоций.
Страх. Волнение. Бушующий, оглушающий трепет. Слышно как кровь с шумом бежит по сосудам. Она хотела бы пожелать удачи, сжать его руку. Позволит? Вряд ли. Ему это не нужно. Нажал на кнопку и послышалась ритмичная музыка с вмонтированных сзади колонок.
На старте. Зак с рупором. Девушка посреди дороги. И за ними тоже пыль, наверное. Машине невтерпеж. Завиляла задом, запищали шины. Звуки толпы. Но они в вакууме. Есть салон полутемный, синеватые с красным цифры, окрашивающие кожу на лице Макса, неподвижные пальцы его, обхватившие руль. И только из-за них машина еще на месте. Вся там, ей бы рванутся. Но пальцы держат.
А потом взмах. И они полетели.
Полетели вперед, прорезая носом тугую тьму. Только мелькают всполохи неровностей асфальта под ограниченным светом фар, как штрихи карандаша на бумаге.
И можно почувствовать, как неуклонно вжимает в сидение невидимая сила. Как желудок в невесомости, поднимается, подтягивается к диафрагме, поддавливая легкие. Поэтому тяжело вздохнуть.
Невозможно вздохнуть. Пальцы цепляются за первое попавшее под руку. В слабой попытке удержатся. Сопротивляться вдавливающему движения назад.
Как вспышка молнии - машина на перекос.
Макс увиливает, резко повернув руль. Тело бросает в сторону, ремень безопасности врезается в кожу справа на шее. Пощипывает немного. И вновь прямо.
Восторг. Чистейший восторг. Она захлебывается им, открывает рот и будто чувствует этот поток воздуха, который бьет по лобовому стеклу с неимоверно набранной машиной скоростью. Чувствует под пальцами утробную дрожь металла.
Впереди машина увертывается, не пускает. И виден первый поворот, но нет. Асфальт резко обрывается, и машины мчатся по проселочной колее - дополнительной дуге, поднимая грязь, ошметки травы. Ямка, колдобина, ее тело бросает из стороны в сторону, ударяет копчиком, кажется, о саму твердую землю. Но Макс как-будто этого и ждал и начинает обходить по окружности вырывая метр за метром, держа мертвой хваткой трясущийся руль.
Соперник остается позади. Совсем недалеко, на пол корпуса. Но дуга пройдена, нет места для маневра. И если б не боязнь сбить внимание, Лиза бы завизжала.
Из-под колес летит пыль, мелкие камни. Это вынуждает соперника вильнуть и отступить подальше.
И кромка асфальта, как препятствие, встряхивает машину вновь. Звук гонки из приглушенного вновь возрастает. Колеса чистятся об асфальт от грязи, оставляя следы в форме, забитых в швы резины, комков.
Вперед. Вперед, до приближающегося светлого пятна. И людей, еще маленьких, хаотичных.
Лиза поворачивается, чтобы разглядеть, а Макс бросает взгляд в зеркало заднего вида. Но там пусто. Соперник сбоку. Пристроился. Влип в бочину и виляет в танце не отставая ни на шаг. Самойлов злится. Сжимает зубы, рука прокручивается по кожаной обивке руля.
Грозен. С резкими, отсеченными светом, чертами лица. Прекрасен...
Лиза затаив дыхание, понимает...
Прекрасен.
И сила еще большая впечатывает тело в кресло. Рывок. И где-то на отголосках сознания визг. Чего? Машины. Страха. И она зажмуривает глаза, вся сжимаясь. Это сильнее, чем тело может вынести. Быстрее скорости звука. И где-то там промелькнул белый штрих.
Кончилось?
Да. Она разлепила глаза, дыша часто и прерывисто, пальца продолжают сжимать обивку сидения.
Макс смотрит расширенными глазами.
Тоже запыхался. Тоже пробежал дистанцию. А после потянулся, ухватил ее за затылок рукой и прижался к губам.
Ликующее. Выплескивающее за борта чувство, вливается в этот поцелуй. Весь ее восторг, весь не передаваемый страх. Лиза цепляется уже за его напряженные руки двигая губами, вперемешку с дыханием и короткими вдохами. Отдавая, возвращая эйфорическое возбуждение, все еще проходящую по телу дрожь машины. До последней капли. А возрастающий гул за стеклом говорит ей о победе. Макс отстраняется, такой счастливый, что впечатывается образом в сознание.
И это счастье не в его улыбке - ее нет. Не в глазах- они неподвижно следят. Но в каком-то неуловимом свете. Из-за ламп? Расставленных повсюду, среди большого скопления людей, круглых, в два ряда, на длинных черных ножках. Из-за пережитого удовольствия?