***
Наконец-то, этот день закончился. Лиза с размаху шлепнулась на кровать. Взгляд в потолок, и чувство, как по телу расплывается усталость. Каковы итоги? Так… Конференция прошла отлично, руководитель ей доволен, на завтра материал готов и лежит ровной стопочкой на столе, у родителей тоже всё замечательно, судя по звонку, а Лапина воюет дома с Армани. Ну и ещё она целовалась с Самойловым, но это лучше опустить, потому что, если начинать копаться в этом, всё равно ничего для себя не поймёт. Как это произошло? Лучше не анализировать. Что из этого вытекает? Лучше и не думать. Нет логического объяснения этому поступку. Нет. А всё, что не логично, лучше забыть и не ломать над этим мозг.
Она закинула руки над головой и сладко потянулась, от чего вмиг заныли уставшие мышцы. Необходим отдых. Это лучший антидепрессант.
Направилась в ванную, приняла душ на скорую руку, закуталась в махровый халат и улеглась обратно на кровать. Тепло, уютно и спокойно. И нет за спиной никого, кто внезапно включит свет и пошлёт из комнаты. Того, кто уставится своими серыми глазами, будто задумчиво ожидая ответа, слегка сощурившись и смотря в одну точку, отчего зародится дрожь в коленках, а ладошки вмиг похолодеют. И не будет ничего окутано его запахом, этими, без сомнения, дорогими духами, резкими, как и он сам, проникающими под кожу.
Лиза перевернулась на другой бок, зарывшись в подушки. Попыталась думать на отвлечённые темы, а в голову лезли ненужные мысли и картинки: вот он подходит к двери и поворачивает замок, потом приближается к ней. Его губы что-то говорят, но она уже не слышит. Он прижимается к ней, взрывая её оборону одним движение. И она летит в пространство, подхваченная поцелуем, пока руки ощущают нечто твёрдое и крепкое под собой. Его плечи. Широкие, крепкие плечи, за которые Лиза ухватилась, будто за последнюю соломинку… а потом всё. Опять реальность. Опять его каверзные словечки и её растерянное в осколках самообладание. Не правильно это было. И абсолютно никому не нужно. Ей уж точно.
В номере стояла тишина, настенные часы отбивали свой привычный ритм, успокаивая и умиротворяя. Сознание стало отключаться, а веки закрываться, пока девушка не услышала еле уловимый стук. Она навострила слух, думая, что ей показалось, но звук повторился уже громче. В следующую секунду Лизу снесло с кровати от оглушительного грохота чего-то тяжолого об её дверь, такого резкого и мощного, что, казалось, её номер сейчас протаранят вековым стволом дерева.
— Кто там? — слегка перепугано пролепетала она.
— Уборка номеров, бля. Открывай уже...
Сердце со свистом ухнуло в пропасть, а девушка в мгновения ока была у двери, выискивая глазами подходящие предметы, чтобы забаррикадироваться, если такое потребуется.
— Самойлов, ты с ума сошел? — Бросила взгляд на часы. — Полпервого ночи!
— Не-е моя забота-а-а-а, — бубнил он в дверную щель, растягивая слова. — Открывай, иначе вышибу нахрен.
Её брови сошлись на переносице, а рука несмело повернула ручку двери. Макс стоял в проёме, подняв одну руку высоко над собой и уперев её в косяк, а другой волнообразно дирижировал, изящно зажав горлышко бутылки между длинных пальцев.
— Ты пьян? — удивлённо протянула хозяйка номера, а парень, не обратив на это внимание, поплёлся внутрь, слегка зацепившись при этом плечом о стену. Он рухнул в кресло, вытянув свои длинные ноги, и откинул голову назад, прикрыв глаза. Девушка нерешительно сделала пару шагов в его сторону.
— Макс, ты в моём номере сейчас...
— Я в курсе, — гортанный голос. — Не хочу пить один, везде говорят по-английски, а мне нужно сосредотачиваться, чтобы их понять. Это сейчас не кстати. Хочу отключить мозги.
— Так, а здесь ты что делаешь?
Он посидел неподвижно ещё пару секунд, а потом опустил голову и в упор посмотрел на неё немигающим взглядом.
— Давай бухнём?
Глава 8
Что. Он. Здесь. Делает.
Эти слова читались в ошалевших зелёных глазах.
Эти слова набатом стучали в его голове.