Оказалось сложно. Очень даже. Не хватало духу, стоя напротив его двери, поднять руку и постучать. И какие слова подобрать. "Привет, как дела? Я вчера погорячилась, извини, хотя ты сам виноват, что начал оскорблять, и вообще, что за необдуманной решение прийти ко мне, даже не спросив разрешения и начинать качать свои права. Пьяный, помятый, с матами наперевес. Тебя кто воспитывал? Пещерные люди?.." Так, не то. Не горячись. Краткость — сестра таланта. Всего три слова, и можешь разворачиваться обратно. "Привет, извини, пока." Идеально.
Подняла кулачок, застыв в нерешительности. Каково будет настроение человека, который пил беспробудно всю ночь, если его неожиданно разбудить? С тем учётом, что человек этот — Самойлов, а несчастная жертва, рискнувшая это сделать — Лиза Князева. Явно не доброжелательное. Настолько, что она недоскажет "Привет", как будет приморожена ледяными глазами или вовсе уткнётся носом в захлопнутую дверь. Но нет. Она не уйдёт в свой номер. Это называется сказал — сделал. Не иначе. Так что вперёд.
Стук о лакированную поверхность вышел чуть громче, чем следовало. Пусть. Так наверняка отлепит своё тело от кровати быстрее. За дверью послышалось шуршание, Лиза приготовилась и, как только повернулась ручка, выдохнула:
— Привет.
На пороге её встретило женское тело, закутанное в простынь, поддерживающее былое одеяние одной рукой. Чёрные как смоль волосы вьющимися прядями спадали на одно плечо, а ясный взгляд карих глаз, обрамлённых пушистыми ресницами, столь шикарных, что самой Лизе для такого эффекта требовалось два часа времени и килограмм туши, смотрел прямо на неё.
— Привет, — на чистом английском. — Ты, наверное, Кристи? О, как мы рады, что ты наконец добралась, — голливудская улыбка разлепила губы.
— Э-э-э… Вы, кажется…
— Да, ты заходи, — брюнетка потянула Лизу в номер, уверенно подтолкнув за плечи. — Располагайся.
Князева вошла, и её передернуло от отвращения. Весь номер был как после бомбежки. Перевернутое месиво белоснежных покрывал гурьбой навалены на кровати. Обе тумбочки завалены мелкими предметами. На полу там и тут, вперемешку с элементами женского белья валялись подушки. Диван, аналогичный тому, на котором вчера Лиза сидела у себя, был сдвинут, на стеклянном столике окурки, полупустые бутылки. Что здесь было? Греческая богиня вышла из-за её плеча и направилась к креслу.
— Здесь не прибрано, но Макс запретил пускать горничных. Он немного хмурый сегодня. Но мы-то знаем, как его расслабить? — заговорчески подмигнула она.
Её, похоже, приняли за массажистку. Или наркодилера. Ибо именно торговцы, по долгу своей службы, ходят по подобным местам. Лиза стояла, сцепив руки в замок за спиной, нервно крутя тонкое колечко на среднем пальце. Она подобрала не лучшее время для извинений. Незнакомка напротив наливала нечто зелёное в бокал и протягивала ей, предлагая выпить. Князева предостерегающе выставила ладонь, отказываясь. Она бы под страхом смертной казни не стала трогать ничего из того, что стоит на столе. Из всего номера. Потому что это больше походило на место преступления, нежели на гостиничные апартаменты, и единственная почерпнутая истина из криминалистических сериалов — это то, что отпечатки пальцев могут приплести к любому делу.
— Знаете, — Лиза старательно подбирала слова. — Я, наверно, пойду.
— Куда же? Макс сейчас выйдет.
Да, как раз этого ей не надо. Он явно не настроен на дипломатический лад. Но за спиной хлопнула дверца, и в лопатки ударил низкий голос с лёгкой хрипотцой.
— Князева? — слегка удивлённо.
Лиза чуть не подпрыгнула на месте. Обернулась и застыла с приоткрытым ртом. Молодой человек стоял, держа дверную ручку. По пояс голый. На бёдрах замотано полотенце настолько низко, что кубики пресса плавно переходили в гладкую кожу, и тонкая полоска тёмных волос почти заканчивалась у края махровой ткани. По груди скатывались две прозрачные капли. Она онемела.
— Что из сказанного мною о твоей ноге и моём пороге ты не поняла?!
Видимо ничего. Потому что он снова лицезреет её у себя в номере. Или галлюциногенная херня не выветрилась из головы, или Князева действительно смотрит на него разинув рот. Да, пожалуйста. Замирай и красней. Он мог бы вообще снять всё. И тогда от вида мужской задницы Князева скорее всего шлёпнулась бы в обморок. Что за херова скромняшка? Интересно, кто её вообще пожелает выебать?