Рома, вдалеке, задорно махающий рукой в приветствии столь радостно, что остается только завидовать. И ее ответный скромный жест рукой. Здесь где-то может ходить Самойлов. Тут, примостив задницу на подоконник в одном их бесконечных рядов темно-коричневых рам. Залихватски рассказывать, как баловался с зубрилой в одной из комнат или пробовал на вкус местных проституток. Тут, среди машин на стоянке, подтянув под руку кудрявую брюнетку, и вместе с ней посмеиваться над глупостями, что сдуру...
Лиза решительно сжала зубы, еще раз поправляя рюкзак, будто колчан со стрелами. Хватит. Все вернется на круги своя, к обоюдному нежлательно-ненавстно-игнорирующему состоянию, в этом нет сомнений.
И первая лекция тому подтверждение. Тот же преподаватель Молотьков, тот же бархатный горчичный пиджак и очки на носу, что не имели смысла. Он щурился на один глаз - травма, полученная в далекие годы, и читал лекции тише журчания воды и медленнее роста деревьев. Князева успела сосчитать пылинке в снопе света, бьющего в стену, рядом с широченной доской, при том усердно записывая каждое слово.
Прошло два с половиной абсолютно предсказуемых часа, прежде чем она снова оказалась в коридоре полном гула и людей, прижимая к себе стопку тетрадей. Кто-то коснулся плеча и сердце замерло у самого горла. И тут же сорвало ритм, застучав в груди обезумевшей колибри.
Не может быть!
Но стоило развернуться и встретится глазами с добрым вглядом карих глаз, как сердце в миг успокоилось, дав наконец вдохнуть воздуха.
- Привет, - Звегенцов, чуть улыбнулся краем губ.
Открытое, до боли знакомое лицо, обращенное к ней. Столь приятное, что по телу привычно разлились горячие волны. Короткий ежик золотисто-русых волос, красивые шоколадные глаза, теплый оттенок кожи. Только вот сейчас, радость встречи непоколебимо глушит тяжелое чувство... вины ли... неловкости. Это было так ново и неприятно, что девушка не сразу нашлась с ответными словами, пытаясь унять растерянность. Указала подбородком на значительно отросшую щетину, на вид ухоженную, растягивая губы в улыбке, дабы сгладить свою непонятную парню реакцию.
- Решил сменить имидж?
Дима довольно ухмыльнулся, почесав подбородок большим и указательным пальцами.
- Отращиваю, - подмигнул игриво. - Девушкам, говорят, стали нравится бороды.
А у нее перед глазами металлические стены лифта. Щетина. Она колется при поцелуе... оставляет едва заметные полосы...
Князева вскинула голову в ужасе осмотревшись, словно окружающие смогли увидеть запретные красочные картинки в ее мыслях. Парень напротив участвующие нашел глазами ее бегающий взгляд, чуть склонив голову, будто заглядывая под козырек.
- Все в порядке?
Снова улыбка, поспешный кивок головы. Конечно. КОНЕЧНО!
- Мне нравится, - крутанув в воздухе указательным пальцем около его лица, чуть пожав плечами, отчаянно надеясь, что жест получился виноватый и кокетливый. - Прости, этот перелет,суматоха. Частично мысли еще там, на острове.
Звегенцов тут же расслабился, стараясь перевести разговор в другое русло. Наиграно самодовольно поджал губы, повествуя, как утонув головой в учебы, не брился почти неделю, а после...
Князева уже не слушала. Ее взгляд соскользнув с подбородка Димы на левое плечо, упал на небольшую компанию у окна за его спиной. Несколько парней стояли полукругом переговариваясь между собой. Среди них Самойлов. Еле заметно улыбался ленивой сонной улыбкой, чуть наклонив голову влево и сощурив один глаз. Полусидел на подоконнике, вытянув ноги. Ладошки вмиг вспотели от уверенных мыслей, что именно так он выглядит, в ворохе белоснежных покрывал на своей, наверняка, бесконечной кровати. Теплый после сна, довольный.
Пригретый утренним, бьющим в окно солнышком, потянулся, сгибая спину и выпрямляя руки, отчего костяшки четко прорисовывались под джинсовой тканью его карманов. Втянул в себя воздуха подавляя зевок, рассеяно перевел взгляд и... увидел ее.
Всего лишь часть лица за широкой баррикадой спины Звегенцова.
Искорки смеха, сонливость, лень мгновенно исчезли, а Лиза задохнулась. Тело парализовало. Не вдохнуть не выдохнуть, первый контакт здесь, на его территории. И вернулись ощущения его рук на ее коже. Все как было совсем недавно. По шее пробежал холодок, а тело заныло от непонятного трепетного ожидания... Чего? Прикосновений.
Но их не было. Всего пару секунд. А потом он отвел взгляд. Безразлично. Не огорчившись и не обрадовавшись, посмотрел на нее, как смотрят на цветок в горшке, и отвернулся.
И только тут ее отпустило. Легкие снова задышали, будто Самойлов не просто смотрел, а сжимал ее горло, перекрывая воздух.
Лиза вскинула голову, когда Дима замолчал. Он взирал на нее подозрительно и уже хотел было повернутся, чтобы понять, что могла отвлечь ее, но она остановила. Подгоняемая страхом и стыдом. Быть пойманной на подглядывании за Самойловым?! Чисто рефлекторно ухватила пальцами мужскую ладонь.
- Может пообедаем сегодня? - выпалила, чувствуя как щеки затягивает румянец. "Уйти, уйти отсюда. Скрыться. Затеряться!" Чертового Самойлого было слишком много в ее жизни последние дни. Насмотрелась. Наговорилась уже на десять лет вперед.
Звегенцов посмотрел на ее ладошку удерживающую его невесомым прикосновением, после на пылающее лицо, и заметив это, девушка хотела было ослабить хватку и отступить, но он не дал. Сильнее перехватил ускользающие из его рук пальцы.
- Пообедаем, - кивнул. Пожатие рук уверенное и теплое. Крутанул ее вьюном на месте, и Лиза не успела издать ни звука, как оказалась под его плечом, а их сцепленные руки на уровне правой ключицы. Шаг, второй и они удаляются в безопасность, подальше от... как приятно, как свободней сразу дышится. И замороженное чувство радости от встречи оттаивает, и под Диминой рукой, продолжаясь цепляться пальцами за его, приятно. И только она сама себе свидетель. Что уходят и что ей приятно. Лиза обернулась, не сбавляя скорость - обездвиженный профиль, почти отвернувшейся корпус - да, сама свидетель. Хорошо.