- ... Лиза, будь добра.
И она будет добра. Секунда и в руках стопочка благодарственных писем за участие, что нужно раздать всем участникам конференции.
Проезжающие по улице машины отдавались желтыми всполохами на гладком белом потолке. Полосы каскадом то нарастали, то убывали, оттеняя искривленные тоненькие веточки фиалки на узком подоконнике. Те, скрученными пальцами монстра, ложились у основания потолочного плинтуса, как кадр с кинопленки на белую простыню.
- Как бы с ним связаться? - тихо спросила, методично постукивая пальцем по коленке, забросив одну ногу на другую.
Под затылком почувствовались мышцы пришедшие в движение, и приглушенный всплеск жидкости.
- С кем это?
Лиза сильнее выгнула шею, сминая затылком живот. Хмуро уставилась, замечая рельефное круглое донышко бутылки, закрывающее подбородок и часть шеи Дианы.
- С Самойловым. Что это? - Лапина чуть отпила и протянула ей. На мол, узнаешь быстрее, чем я проглочу. Бутылка была полупустой, светло желтая жидкость пахла ягодами. Для удобства Лиза поднялась на один локоть, приложившись к горлышку.
- Зачем он тебе?
Содержимое оказалось приятным, чуть горьковатым в конце, как и все алкогольное.
- Вещи отдать нужно. А по всему универу бегать не хочу.
- В сетях смотрела?
Смотрела. Давно это было. В классе девятом. И то знакомая попросила. Причем, больше его знакомая. Фото на аватарке помнит до сих пор: юный, прям мальчишка, волосы мокрые, торчком. Жмурит один глаз от яркого света, будто отраженного от какой-то поверхности, и несколько капель на лице. Может, на море был, не разобрать.
А сейчас... Как-то резко стало много слюны во рту. Пришлось сглатывать.
И запивать.
Вкусное вино... Диана ловко перебирала пальцами в ее телефоне, открывая, смахивая вкладку за вкладкой. Свет дисплея в темноте балкона разбирал ее лицо на контрасты. Лиза взволновано подалась с пола. Апатия и усталось схлынули в момент, словно они делали что-то преступное и запретное. Семь глотков потребовалось, чтоб найти его. Был онлайн.
Лиза присела рядышком. Плечом в плечо, поглядывая на экран в руках подруги. Кровь быстрее побежала по венам. Стал буквально слышен ее шум. На нее смотрело щетинистое лицо. Были заметны очертания аудитории института, и кто-то сидевший на ряд ниже сфотографировал Макса. Рукой подпирает щеку, взгляд направил камеру, сверху вниз. Тянет уголок рта в улыбке. Искренней, по глазам видно, ему было весело. Возможно, с кем то дурачился.
Пришлось сморгнуть, чтобы отвлечься.
- Симпотный... Что пишем?
Лиза потянулась, забирая телефон влажными ладонями. Из миллиарда слов и еще большего числа их комбинаций на ум не приходило ни одного. Так и сидела минут пять, подтянув пятки ближе к попе, рука расслабленной плетью повисла на горлышке бутылке. Другая сжимает мобильник.
"Поручили раздать всем благодарственные письма за участия в конференции. Когда можно будет отдать твое?" - версия номер четыре. Примерно, столько же ударов сердца между секундой один и секундой два. Даже закололо под ребром.
В голове вертелось пару вариантов того, куда он предложит деть эту ее грамоту. И не узнаешь наверняка, затопит ли тебя краска стыда от красноречиво описанных действий или подкатит кислый приступ тошноты. С этим бы как-нибудь справилась. Отдать старосте, выбросить, сжечь. Самойлову и дела не будет. Но пара матово-черных динамика аккуратно пристроеннных на тумбочке с духами, сразу у выхода из комнаты, портили всю карму. Засыпала и просыпалась, смотря на них. Перетягивают внимание не хуже зудящего укуса комара. В Лондоне отдать не решилась. Из рук в руки - нет. А оставить под дверью?
Хотела. Прошмыгнула ранним утром и замерла у его номера. Яркая картина, как он выходит и случайно наступает на хрупкий пластик, или того хуже: тот отлетает к стене, разлетаясь вдребезги, тут же стала пред глазами. Кто-нибудь не чистый на руку мог найти им нового хозяина. Но сейчас... Два повода, один из которых сугубо организационный, может, стоит того, чтобы отвлечь Самойлова на пару минут, не вызвав на себя гнев Господень.
Ответа не было. Диана вернула наушник на прежнее место и успела пригреть подковылявшего Армани в своих объятьях.
Ответа не было.
Ночь. Лиза сбила одеяло в ногах в комок холодными ступнями, одновременно потянув на плечо. Мобильник рядышком, на матрасе - молчаливый друг, погасший и неживой.