- А как тебе нужно? - спросила из чистого упрямства. Не поднимая глаз смахнула пылинки с плеч, колен. Куртку схватила за грудки и тоже встряхнула.
Макс подавился собственной мыслью. Чтоб ее волосы, да на его груди. Зарыться по самые локти, собирая увесистой охапкой...
- Никак - злобно выплюнул, наградив очередным тяжелым взглядом - Никак не надо, блять. И куртку на заднее сидение кинь.
- Она мне ноги греет.
- Кинь, я сказал!
- Да пожалуйста! - выпрямилась, резкими движениями складывая вещь- рукав к рукаву, согнула вдоль и поперек. Подалась близко - белый болтающейся шнурок толстовки почти коснулся его плеча - отправляя куртку в указанное место. Демонстративно сильно ударилась спиной о сидение, сложила руки на груди и отвернулась к окну.
Либо Макс ослышался, либо она действительно возмущенно фыркнула себе под нос.
Устало прикрыл глаза, отрывая ладонь от коробки передач, почесал ноготком между бровей.
Детский сад какой-то.
Маршрут не близкий, потому просто представь Макс, что ее здесь нет. Справа от тебя пустое место. Она- пустое место. И не забудь отвести машину на мойку, пусть вымоют салон до скрипоты.
Подумав об этом, немного пришел в себя. Подогнал под старые стандарты расшатанное самообладание. И тихой, разливающейся как парное молоко музыке дал расслабить напряженную спину. Это всего лишь Князева. Ну подумаешь, подвез. Мать вон до сих пор его хорошим мальчиком считает. Оправдает надежды малеха.
- Где тебя выбросить?
Ну нет великодушию его предела. Пинка даст у самого порога адресата.
- Кафе " Астория".
Макс раздраженно хмыкнул, отворачиваясь к окну на мгновение, будто разминая шею, и взглядом снова четко вперед, на не читаемый номер впереди идущей машины.
Замечательно, блять. Нет, на такое его филантропного начала не хватит.
Мужские пальцы забарабанили по ободку руля.
- И нахер тебе туда надо?
Догадка - скользкая, мерзкая, уселась на грудину липкой жабой развесив щеки на коленях. Если девка мчит на всех парах, на его тачке, к теплому диванчику, чтобы там полабызаться со Звегинцовым, Макс вышвырнет ее тут же, на всем ходу!
- Ты можешь задавать вопросы нормальным тоном?
Самойлов яростно зыркнул на нее. Беззащитность вытянутой шеи, утопающей в складках объемного капюшона, вздернутый нос .
Память услужливо подтасовала воспоминания о ее губах со звуком шлепающих от влажности, бедрах, скользивших по столешнице... А теперь он самолично везет ее в жадные лапища заросшего придурка.
Ты же сам этого хотел.
Дожили, блять.
- Отвечай!
Тот же обух на груди из рук, надутые губы и взгляд, прилипший к боковому стеклу.
Отличная возможность, чтобы натянуть капюшон ей до самого подбородка.
Захотелось сплюнуть.
Потянулся к сигаретам, что валялась в бардачке. Князева шарахнулась , словно ноги кипятком облили. Проигнорировал. Подцепил крышку пачки, встряхнул, зажимая зубами выскользнувшую шапочку фильтра. Лиза смотрела напряженно. Провожая взглядом каждое движение руки : вниз- за зажигалкой, вверх - движение пальца по колесику.
Зажигалка старая и дешевая, купленная сотню лет на заправке, полупрозрачная, выкрашенная в голубоватый цвет. Другие, тяжелые как-то быстро терялись, а эта всегда возникает под рукой, и Макс оставил всякую попытку куда- либо ее деть.
Дым заклубился. Завертелся валунами, отбивая у кислорода право на полный контроль.И лишь дождавшись, когда Князева сморщит нос, приоткрыл окно. Холодный воздух резанул щеку, врываясь в салон . Слетевший с губ дым отнесло потоком к девчонке и там потускнел и растворился, словно краска на кисти в объемной таре жидкости.
- Работаю там официанткой.
Затянулся сильно, отчего на щеках выступили характерные ямки. Ну не будет этот упырь тереть ей промежность жестким швом джинс. Долго ль?
- Молодец - пробубнил, поспешно перехватывая сигарету и стряхивая пепел на улицу, в приоткрытую щель. И плечи расслабляются, зажатые стальным каркасом. И рука сама собой мягче перехватывает руль. Князева смотрит еще с минуту. Чего ждешь? А после наклоняется к ногам. К рюкзаку , брошенный на резиновый коврик. Выуживает оттуда не пойми что, сверкнувшее на свету и кидает назад. Выглядит при этом заведенной, но ужасно довольной. Будто ее правильной душонке, сказали ничего не трогать из украшений на торте, а она взяла и слопала золотую бусинку, и никто не заметил.