— Понятно… — немного неуверенно протянула Диана, а потом уже более утвердительно и бодро, — завтра ты именно в этом пойдешь в институт?
***
Пять утра. Макс сонно пошевелился, пытаясь перевернуться, но что-то помешало это сделать. Немного приподняв свою голову с подушки, он с невыносимой неохотой приоткрыл правый глаз. Сбоку лежало женское тело, вальяжно закинувшее гладкую ногу ему на бедро.
Чёрт.
— Марго, свали… Недовольный тон не помешал прохладной руке проскользнуть под одеяло.
— Максим, не стоит быть таким грубым, я лишь пришла пожелать тебе доброго утра, — прошептала мачеха, потянувшись рукой к нему.
— Я пришёл домой с одним единственным желанием — поспать, — прохрипел он в ответ, ещё не отойдя ото сна, — А ты заявляешься со своим грёбаным утром ни свет ни заря?
— Тебе вставать через час, не стоит зря терять время.
Её цепкие пальцы отодвинули край одеяла, а сама она соскользнула вниз по атласным простыням, пройдясь губами по тёплой коже, обтягивающей узлы напряжённых мышц живота. Сместив мешающие ей боксеры, Марго стала на колени между его ног, а Макс запрокинул руки к основанию кровати, расслабляясь.
— Отец может проснуться.
— Опасность меня только заводит, — ответила мачеха, дёрнув плечиком.
Секунда, и он почувствовал, как его член обхватывают влажные пухленькие губки, пустившие мелкую зябь энергии вдоль разомлевшего тела.
А-а насрать. Хоть даже сейчас папаша зайдёт и увидит свою жену с полным ртом спермы собственного сына. Зачем заморачиваться?
Ему. Насрать.
Часом позже, после душа, со слегка влажными волосами Макс спускался по лестнице, на ходу застёгивая рубашку.
В столовой за овальным столом, накрытым белоснежной скатертью, сидела молодая, двадцативосьмилетняя женщина с фигурой модели и лицом заядлой стервы, ковыряя вилкой низкокалорийный салат. По левую руку от неё, немного откинувшись в кресле и читая газету, потягивал кофе глава семейства Самойловых. Даже не бросив в их сторону взгляд, Макс прошёл дальше с единственным желанием — плеснуть в бокал алкоголя. Но в спину ударили волны низкого, хорошо поставленного мужского голоса.
— Спиртное с утра. Это твой единственный способ проснуться?
Парень лишь усмехнулся про себя, вспомнив теплый рот той, что сейчас сидела рядом с отцом.
— Нет, не единственный.
— Вчера мне звонил ваш ректор, сказал, что Страпыгин недоволен тобой. Может, объяснишь, в чём причина?
— Страпыгин же недоволен, вот у него и спрашивай, — бросил Макс, поворачиваясь и облокачиваясь о край барной стойки.
Серые глаза поднялись от газеты и впились в такие же серые, чуть более яркие.
— Ты мне дерзишь, щенок?
— А сразу и не понятно?
Свеженапечатанные шуршащие страницы резко закрылись.
— Послушай сюда, паршивец, одно моё слово, и от тебя не останется мокрого места, а твоя свихнувшаяся алкоголичка-мать будет отправлена прямиком в лечебницу со строгим, сковывающим руки дресс-кодом, так что впредь не забывай, с кем разговариваешь.
Пальцы сильнее сжались на холодном стекле бокала. При одном упоминании матери боль, как острый титановый шип, кольнула в затылок.
— К сожалению, я этого никогда не забываю, — ледяным тоном ответил Макс, опрокидывая обжигающую янтарную жидкость себе в горло.
Глава 3
В коридоре второго этажа главного корпуса института было немноголюдно. Большие, установленные вдоль всей правой стены, окна, несмотря на пасмурную погоду, пропускали достаточно света, чтобы создать атмосферу бодрости и какого-то домашнего уюта. Он мягко отражался от лакированных поверхностей, отделанных деревом стен, и можно было бы подумать, что это скорее большой старинный дом, а не пропитанный официальностью и наукой университетское здание. Студенты направлялись в свои аудитории или, разбившись на кучки, штудировали учебники, устроившись на длинных скамьях. Лиза, по привычке прижав пару тетрадей к груди, шла в свой кабинет, остро ощущая желание незаметно поправить подол подаренного нового бежевого сарафана, свободные складки которого едва доходили до середины бедра. Чувствовалась неуверенность в собственных движениях, что изрядно раздражало.
Её взгляд блуждал по проходящим мимо учащимся, пока не упёрся в широкую грудь шедшего навстречу парня.
Макс смотрел сквозь неё. Это стало уже традицией. Наблюдая за его целенаправленными шагами, всегда казалось, что он никогда не посчитает её преградой на своем пути, даже если они и окажутся нос к носу. Будто бы её тело — лишь мираж, силует тусклого призрака, что разобьётся цветастым дымом, стоит ему пройти сквозь неё.