Глава 16
Князева улыбается в блокнот, говорит, он уверен , мягким плавным голосом.
Мужик отвечает ей также улыбаясь. Все разговаривают и смотрят в глаза, и что они видят там, черт их знает, но рот сам тянется от уха до уха. Сколько раз Макс наблюдал это. По школе, в институте. Идиоты.
Все они.
Парень отвернулся от витринного стекла с силой сдавив пальцами переносицу.
После каждого разговора с матерью, чувство будто голову засунули в дробилку и включили на полную. До устойчивой пульсирующей боли в затылке. И не его вина, что ему требуется выпасть в осадок на серо-бежевый диван.
И что он делает?
" Надеюсь, в твоей забегаловке найдется выпить."
Сообщение превратилось в диалоговое окно, прямо под двумя остальными. Он снова повернул голову. Рука мужика всего лишь в нескольких сантиметрах от ее бедра, лежит расслабленно, ждет момента. В глазах ангельская невинность, в мыслях - Самойлову известно, он в этом мастак, роятся варианты, как пробраться под передник.
Ему тоже хочется так.
Макс говорит себе, что Князева с услужливой готовностью у его столика - изысканное надрачивание его самовлюбленному эго.
Говорит себе: разверни машину и ебашь к Кириллу. Там выбери любую руку и она надрочит, что сам пожелаешь.
Но.
- Что ты здесь делаешь? - Лиза наклонилась к нему через барную стойку и шипит сквозь зубы.
В забегаловке народу больше, чем было днем, но все понурые в своей филосовско-алкогольной струе и грустном взгляде на дно стакана. Хочется подойти к каждому и хлопнуть по плечу: эй, ты чего? Макс перевел усталый взгляд с полированной поверхности на нее. На голове все тот же наскоро завязанный хвост и много-много мелких, вставших дыбом, волосков. Глаза сердиты и брови сдвинуты - страшно то как...
- Выпить налей.
- Если ты что-нибудь удумал - говорит громким шепотом, который можно разобрать за дальним столиком, и тычет пальцем. - Не смей портить...
- Выпить налей - перебивает громче. Алкаш через стул поднял голову недобро покосившись.