Заполнив анкету, одолжив паспорт для внесение в базу данных, Лиза получила ключ-карту, визитку, леденец и все это под нескончаемый скулеж Самойлова, рухнувшего в первое попавшееся кресло, будто мучащегося от зубной, головной или... какие еще есть боли? Все те, что вынуждают вертеться и недовольно фыркать в попытке найти понравившуюся позу.
- Надеюсь ты взяла двухспальную кровать - бурчит он ей в затылок подпирая металлическую бочину лифта. От мыслей о нем и его кровати становится душно и хочется выйти на следующем, пролетающим мимо этаже. Здесь не должно быть ее, и не ее забота мертвецки пьяный Самойлов по среди ночного города и тягой найти себе неприятности или того хуже на них наехать, пьяным за рулем.
Лиза обернулась, быстро пробежав взглядом вдоль изломанных линий вытянутой фигуры. Глаза закрыты, голова упирается в стену и едва не соскальзывает на плечо. Он подпирает стенку чуть сутулясь и вяло, с опозданием поднимает веки, расслышав трель остановившегося лифта.
Диана говорила, что нельзя делать добра - не будет тебе говна, и Лиза каждый раз укоризненно качала головой. Прямо, как сейчас, наблюдая за парнем, что побрел внутрь номера, сшибая углы тускло освещенной, льющимся с коридора светом, мебели.
-Я буквально слышу, как ... ты там сзади... читаешь свои... - глухой удар и дребезжание стекла - эти свои.. - его широкий силуэт полностью поглотился темнотой и сопровождался лишь шуршащими звуками и скрипом, сброшенной на пол куртки. - Эти... Нудятина, короче.- закончил он совсем глухо, полностью скрывшись из виду.
В рюкзаке жужжал телефон, а Лиза тяжело вздохнув вставила ключ-карту в специальное отверстие в стене, сразу возле входа.
- О Боже... - простонал Макс. Лежа поперек постели, водрузил руку на лицо, уткнувшись носом в сгиб локтя, заслоняясь от автоматически вспыхнувшего света. - Я ослеп!
Номер небольшой, от входа тянется узкий проход, где расположен вытянутый стол, близко приставленный к стене, с электрическим чайником и парой белых чашек. Сразу отсюда открывалась дверь в ванную и если пройти дальше, линия плинтуса делала крутой поворот вправо и коридор плавно перетекал в небольшую комнату с широкой кроватью посередине и высоким, обитым кожей изголовьем. Темно-коричневые шторы на окне плотно задернуты и чуть выглядывал белоснежный тюль, как манжета из-под пиджака, колыхаясь под струей воздуха от кондиционера.
Движением плеча Лиза сбросила рюкзак, всем весом повисший на предплечье, а после глухим стуком поставленный рядом с одним единственным в комнате стулом. Не отрывая внимания от веера документов в руках, слегка хмурясь, бросила короткий взгляд на размякшее на кровати тело.
- Паспорт, страховка, права - в комнате поочередно раздавались шлепающие звуки - конвертик от ключа, анкета, где ты должен указать из какого источника узнал об отеле, и конечно леденец. Все найдешь утром, на столе.
С минуту в воздухе висела свинцовая тишина. Самойлов выглядел потерявшим сознание человеком.
Из-за раскинутых рук свитер задрался, оголяя линию впалого живота, поступательными движениями касающегося металлической бляхи ремня.
Выдох - между ремнем и кожей темнеет пространство. Вдох...
Выдох.
- Там есть пункт: Вас притащила сюда полоумная девственница и вы в душе не ебете, где находитесь? Я его отмечу, раз просят.
Вдох.
Она поймала себя на том, что собственное дыхание идет в унисон с движением обхоженной полоски живота.
Резко втянув воздух, как если бы лицо окатили холодной водой, Лиза опустила глаза, найдя точку опоры в анкетном листе, пригвоздив его пальцем к столу для достоверности.
- Э-э... нет... кхм. Есть пункт: небезразличный к чужому горю человек помог избежать вам аварии.
Макс отнял руку от глаз и внимательно посмотрел на нее, приподняв голову.
- Помогла мне? - прыснул воздухом, откидываясь обратно. - Ну, конечно.
- А что это по твоему?
- Ну, может очередное лазанье любопытного до зуда в заднице носа в мои дела. Или ты хочешь записать меня в персональные должники, за только тебе веданные добрые дела. - кисти рук сделали поворот, едва отрываясь от покрывала. - Возможно, чтобы сделать виноватым. Это твое любимое.
Продрогшая и уставшая. Она стояла в одноместном номере, на другом конце города от собственной теплой постели. Кроссовки давили, ноги горели огнем , а плотная толстовка, согревающая днем, проигрывала ночному морозному воздуху. И сначала замершее тело теперь отогревалось мелким покалыванием вдоль всей спины и покрывалось испариной. Быстрый перекус на работе, разогретым микроволновкой фастфудом, камнем стоял в желудке и мысль о ароматном чае на травках, что обязательно заварит Диана перед сном, вызывал неконтролируемую слабость в ногах. Но все это меркло.