Она прошлась немного, ориентируясь на светящуюся точку кнопки лифта. Остановилась.
Свалила бесформенной грудой рюкзак на пол, привалилась к стене и сползла. Уткнулась в колени, закрываясь руками, чувствуя щеками мягкую, согревающую ткань толстовки.
Слезы сами налились на глазах. Она просто устала.
Такое с ней бывало когда экзамены были. Придет после школы, перекусит и к репетитору, а потом бежит обратно и то по лужам, то жопа подмерзает от морозца. Темнело быстро, а когда солнца нет и сил нет никаких, залечь бы в постель и уснуть, на то и инстинкты, а приходилось лампу включать и виски сжимались от усердия рассмотреть накорябанные записи или четко отпечатанные в типографии параграфы истории. А еще мама звала, то в магазин сгоняй, то посуду помой. Она вот так пришла однажды и как разревелась.
Рыдала навзрыд и долго, пока мама не пришла с работы. И тогда не смогла успокоится, хотя не любила, когда другие слезы ее видели, неприятно это...А мать подошла и приобняла легонько. Сказала что устала просто и что все пройдет.
Устала. Прошло.
Экзамены сдала, в институт поступила. И здесь жилы тянула, чтоб все успеть. На других посмотришь, все им легко и с улыбкой дается, а Лиза -захламленный трактор, едва черным дымом не пыхтит. Но усердие дало свои плоды.
И толку?
Кому дело, что у нее зачеты все сданы и по трем автоматы, кому дело, что она работает вечерами, питаясь сухомяткой, от которой живот урчит на километр? Если она все равно оказывается посреди незнакомого отеля, без ночлега... Да и без денег.
Прекрасно, блин.
Лиза сидела беззвучно, не всхлипывая и не вытирая сопли. Было просто слишком много влаги на глазах. Шуршание отвлекло от судорожного зглатывания комка в горле. Подняла голову ожидая увидеть горничную или охранника, который непременно укажет на дверь. Но нет. Самойлов стоял подбочинившись, упираясь плечом в стену и макушкой тоже. Ноги скрещены, одна ступня да опоры носком в пол. И без майки.
Совсем с ума сошел!
Опустив глаза, девушка поспешно протерла ладонью щеку. Сначала одну, потом другу. Стыдно стало непомерно.
- Какого лешего, Князева?
Засобиралась торопливо, ныряя рукой в лямку рюкзачка. Ноги выпрямила, подтянула вбок, перенесла вес на бедро и... Тяжесть на плече придавила обратно. Самойлов увесистой лапищей остановил ее и пригвоздил на место, как детальку в тетрисе. То ли чтобы сдержать, то ли чтобы удобней стало, усаживаясь рядом. Она задержала дыхание. Неосознанно. Невозможно дышать, когда твердое голое плечо, упирается в твое, даря навесные волны тепла.
- Решила посидеть на дорожку? - парень вытянул ноги и повертел ступнями, обутые в белые тряпичные тапочки гостиницы. Столь нелепые, что отвлекли от очередного подкатившего горького кома.
- Мне некуда идти.
Выдохнула. Сама удивилась, как легко сказала. И поняла, насколько это жалко - слышать свой ни то всхлип, ни то икоту.
- А к примеру туда, где ты спала до этого? - он перевел сосредоточенный взгляд с носков тапочек на нее. Теперь в нем не было гнева и злости. Даже стал более осознанным. Вода что ли холодная помогла? Та, что еще капала с его челки прямо Лизе на предплечье. На внутреннюю поверхность, так близко к ямке локтя, что если не полагаться на зрение, думалось, что именно в самую середину сгиба. И от того щекотно было до наливающихся румянцем ушей.
- Код красный.
- Что?
- Соседка... вернее сказать хозяйка квартиры, которой я являюсь соседкой, позвонила...Парень...
Самойлов фыркнул и подмял затылком выпуклый узор обоев.
- Вроде эти дела в общагах решают проще, хотя мне всегда плевать было где сексом заниматься и кто это слышит.
Тут уже она перевела на него удивленный взгляд.
- Ты жил в общежитии?
- Я там трахался - Макс пожал плечами, и от этого ткань толстовки потерлась о ее кожу мягким начесом - но двух ярусные кровати давно не наш метод.
Лиза отвернулась, прочистив горло.
- Тут дело другое. Парень этот педантичный больно, я не особо с ним знакома, но Диана приходит в восторг, как если бы с диковиной птичкой поигралась в контактном зоопарке - чуть нахмурила брови, вспоминая. - Кажется так она выражалась...
Для нее это была игра, словно кошка с мышкой. Утонченной, уверенной в своем превосходстве мышкой. Ей такое было не близко, но не ей, Лизе, понимать вкусы людей. Она вообще в вопросах интима трухлявый пень.
- Пойди в кошельке покопайся. Где ты его оставила? На столе? - и Макс потянулся собираясь встать. Будто готовый вытащить любую сумму и сунуть за отглаженный воротничок девушки на ресепшене. А та бы только улыбалась. Так, как никогда не смогла бы Лиза. Кокетливо, из-под опущенных век и в тоже время хищно, обещая, что два взрослых человека получать одно наслаждения на двоих и разойдутся, как все зрелые, адекватные люди расходятся.
- Я не знаю где твой кошелек - она смотрела на него во все глаза. Самойлов успел подняться и вид распахнутых глаз смотрящих на него снизу вверх... еще влажных и таких беспомощных, что руки зачесались игриво тронуть их хозяйку за подбородок.
- Ты чем вообще за номер платила? - сжал пальца, сунув в карманы.
Непонимание - эмоция царившая на ее лице постоянно. Потом сосредоточенность, что виднелась в мелкой складке на лбу и внимательные немигающие тускло-зеленые радужки. В последнее время, взгляды такие задерживались на нем все дольше и дольше. И мурашки пробегали по рукам. Не к добру это все.
- Твоими чаевыми... Ты вообще смотришь, что за деньги на стойке оставляешь? - в голосе Князевой слышится упрек. Эх, твою мать, это ему в ней никаким страхом не выжечь, дай понравоучить только. В постели небось заводиться с пол оборота, если в волю наставлений выдаст. Со Звегинцовым подойдут друг другу, голубки бля.
- И?
- И у меня нет наличных на еще один номер - посмотрела перед собой не в силах справится со стыдливой краской на шее и лице. - Там тысячи полторы, я тебе оставила на столе. Пришлось в кассу отдать часть.. я то и подошла к машине, чтоб вернуть, не стоит так деньгами бросаться. - замолчала, проглотила комок и снова заговорила.- И на карте у меня нет, осталось по мелочи, так на автобус там..пока, до зарплаты.
Самойлов лишь брови поднял.
Мда... ситуация.
В голове неясной тенью замелькала мысль. Металась из одного края в другой, билась о черепушку как оса под стаканом. Столь пугающе приятная, что Макс и сам не хотел разбираться, что это за мысль. Смотрел и молчал.
- Я тебя попросила подвести... ну, денег на такси...- смолкла. Стыдно?
Не думал же он, что ей просто захотелось? Точно не думал, не могло ей прийти в голову сесть с ним рядом и поселить в родимой тачке свой запах, который ему все мозги проел. В нос, через пазухи и внутрь. Червячина мелкая. Если бы она не вынуждена была. Не думать же ей, будто они теперь вроде как приятели, потому что пососались пару раз. Если так мерить, подруг у него хуева тьма и лучших парочка. Ирка была, Марго.. стерва извечная. И у нее в друзья пара хлыщей затесалась, кто как и он языком водил в сводах теплого ее неба. Утопал, проводя по мягкости языка, отчего вожделение камнем катилось прямиком в штаны.
И в голове идея разбухала как сухари под кипятком.
- А что подруги? - Лиза плечами жмет и тупит взгляд.