– Эй, - тихо позвал, до холодной влаги на шее боясь, что она дерниться от него снова, и навредит себе еще больше.
А Лиза заходилась в слезах. Боль- такой хороший повод, наконец, дать им волю. Пекло на ладонях, заныла спина. И они все лились градом, еще сильнее, когда пыталась остановить, задушить их, задерживая дыхание.
Позор.
Давать людям видеть свои слезы. Позор.
Это личное дело каждого, пореветь в темноте, и куда горше, когда другие видят твою слабость, куда тяжелее, чем от вспоротой мелкими камнями кожи. Но когда она почувствовала движение рядом с собой, Макс присел и… приобнял, подтолкнул в объятья и она уткнулась лбом ему в ключицу, от всхлипов затрясло еще сильнее.
- Прости.
Теплое, надежное тело, и холодком тронутая кожа на шее, Лиза с наслаждением зарылась, размазывая по ней слезы. Он словно не заметил, нежно, почти невесомо приобнял, и чуть повернул голову, прижав ее к себе сильнее.
- Ну все, прости. Тише, - говорил, а Лиза не могла успокоится, пыталась не дышать, и вся вздрагивала, как от безмолвной икоты. – Дай взглянуть.
Поднял ее руку и повернул к себе. Что там было Лизе не разглядеть, не хотелось отрываться, но ощутила, как Макс напрягся.
Ненавидит же.
Ну почему?!
Как было бы хорошо, если б - нет.
Наверное, так же, как чувствовать, что твою искалеченную руку, мягко, но крепко держат.
Лиза продолжала всхлипывать и оттого поскрипывала кожаная куртка, которая тоже приходила в движение. Самойлов приобнимал и казалось нет ни ночного холода, ни осени, ни этой чертовой ненависти. Как можно, если так хорошо?
Не остановилась… Макс недоуменно взглянул на нее, когда отстранилась и потянулась к его губам. Замер, как есть, сидя рядом на пыльной земле. Просто прижалась.
Горячо все, что под губами, все остальное обдувается воздухом и покалывает. Мокрые щеки. Прикрытые веки. Двинула губами и он в ответ. Что ее ждало, после всего этого… завтра утром, какая разница… почувствовала лопатки стойкое давление его руки и возликовало сердце, прижалась плотнее. Подняла руку, обнимая в ответ, закидывая ему через плечо за спину. Аккуратно, чтобы не испачкать, притягивала к себе запястьем.
Он послушно поддался. Углубил поцелуй, сильнее разворачивая корпус и голова сама упала обратно ему на плечо. Такая мягкая полнота губы, что хочется зажать и не отпускать больше.
Но еще приятней язык, скользнувший внутрь. Тепло, и раствориться бы в этом ощущении шоколадной крошкой на пенке капучино.
Когда он отстранился и взглянул в ее глаза, она практически забыла, что валяется под чужим забором, незнамо где.
- Давай, подвезу домой? – проговорил севшим голосом. Может чувствует за собой вину, Лиза кивнула, даже не надеясь, что выглядит привлекательно под его внимательным, изучающим взглядом. Красное лицо, влажные, слипшиеся ресницы. – Нужно обработать ранки.
Продолжал сидеть и смотреть. Она еще раз чмокнула его мимолетно, и похоже, все же вывела на ухмылку, поднялся с земли, помог встать ей.
Доковыляла до машины, практически не морщась, но, когда хлынула на ладони перекись из автомобильной аптечки, с шипением втянула воздух.
- Потерпи, - Макс и сам морщился. Предложил сгонять в травмпункт, но Лиза только отмахнулась.
Вытер ватой насухо.
Не так и страшно, но пощипывает.
- Зато готовка не на мне в ближайшее время, - подбадривала она, когда они уже ехали в машине. Улыбалась и показывала ему растопыренную ладонь.
До чего же он ее довел…Та аккуратная конфетка, что приехала на гонки и сейчас, наверняка, с синяками во всю спину, расцарапанными руками, в разодранных колготках.
- Диана, подумает, что меня изнасиловали, - вздохнула, последив за его взглядом. Провела пальцем вдоль виднеющейся в прорези полоске кожи. – Ничего, - пониже натянула платье.
Дворик тихий, три девятиэтажки стояли перпендикулярно друг к другу, в сердцевине стоянка для машин. Маленький ларек, возле детской площадки еще работал. Он остановился возле нужного подъезда и налег на руль, чтоб осмотреть через лобовое стекло стройный шахматный ряд светящихся и темных окон.
- Ну что ж, - Князева расстегнула ремень безопасности и взялась за ручку. – Пока?
- Пока.
Вышла наружу, а он едва удержался, чтобы не уронить голову на сингалку и не приложиться лбом пару-тройку раз.
- Князева?
Она обернулась, прикладывая ключ к домофону.
Макс поглядывал на нее сквозь открытое отвесите пассажирского окна:
- Номерок все-таки дашь?
Квартира встретила ее тотальной тишиной и темнотой.
Лиза на ощупь расстегнула полусапожки, прокралась вдоль по коридору.
В комнате, не включая лампу, стянула одежду и скользнула под одеяло.
Обняла подушку, перед глазами пронеслись картинки вечера. Уткнулась в нее лицом и глухо завизжала. После поудобней устроила голову и вскоре уснула, улыбаясь сама себе.