Марго безразлична, но руки не отрывала. Держалась за ложечку, которая оставалась неподвижно лежать на тарелке.
- Он не был чем-то расстроен,– все же ответила она.
Гадство.
Макс невидяще уставился в ужаренный тост на своей тарелке, задумчива постучав пальцами по столу.
Насколько было известно, новая поставка машин, сейчас единственное, что занимало внимание Самойлова-старшего. Марго не легко далась неделька, когда ректор вскобылил. Все наладилось? Отметил праздничной дозой таблетосов?
Молодая женщина разочарованно надула губки оттого, что оторвались от ласки, и поскреблась по его штанине. Остановил.
Зажал кулачок, поцеловал его и отложил обратно на стол.
Планы на утро были иные. Когда открыл глаза, в голове зародилась лихая мысль навестить Князеву в ее дыре. Суббота, может работает. Рука не поднималась набрать ее, уточнить…смс? Еще не умытый, с прикрытым от резкой подсветки, глазом, брал в руки телефон, крутил в ладони, смотрел на экран. Фыркал в тишину комнаты и, камнем по глади воды, посылал мобильник в другой угол кровати. Душ, трусы шлепнули резинкой кожу на пояснице, и он с полотенцем на плечах снова замер у края кучей сбитого одеяла, листая список по экрану.
Безымянный набор цифр. Он еще долго смотрел на него, тер шею, кривил рот.
Князева есть Князева, и напечатав в поле имя почувствовал, как не с того ни с чего нарастает пульс. Не будет он ничего писать, нашли щенка, мудрить голову в момент ее небывалой легкости – пустая трата времени. Джинсы, рубаха, внизу захватит куртку. Марго не с самыми лучшими новостями, но и то не перебить мотивчик на губах.
Мачеха разочарованно поглядывала на него, а он пил сок, отбивая ритм пальцами. Что-то расслабленное, из того вынужденного к вниманию, какое крутят по радио или в кафе…
…точно. В кафе. Когда они сидели с Князевой, а он попробовал самых срачный суп в мире.
Мачеха снова повернула к нему голову, когда он хмыкнул сам себе под нос, и неверяще мотнул головой, со стаканом ярко-оранжевой жидкости у рта. Решила попытать удачу, не иначе, скинула шлепанец и заскользила ступней ему по ноге. Ощущения прямо скажем ни о чем, но намек толще дерева.
Хорошее настроение, легкая голова. А почему бы и нет?
И когда прижимал ее лицо к стенке в своей спальне и зарывался лицом в жесткие, высушенные краской, волосы, звонила мать. Настрой и так не находил свою волну, женская попка откровенно терлась о его пах и находила отклик, по чести сказать, вялый. Особенно с жужжащей матерью в, брошенном на тумбочку, телефоне. Марго спешила - время никогда не было их привилегией- и стучали друг о друга ее нарощенные ногти, когда расстегивала, потерявшую всякую презентабельность, рубашку.
Первое правило - никогда не портить одежду, не всегда относящееся к его, а потому - рывок и полетели пуговицы.
Постель не заправлена, они завалились поверх кучи одеял и как баржа на воде, накренились, и перекатились по простыням. Макс оказался сверху и с упоением зарылся меж грудей. Тверденьких таких, которые сожмешь с одной стороны и они упруго выпрут с другой. Немецкие импланты, а немцы народ практичный.
- Бракованная партейка все-таки поступит? - спросил между делом, вытягивая стройное тело из ночнушки.
Марго прерывисто дышала, и в уголок рта норовило попасть полукольцо накрученных кончиков волос. Целовать эти губы не хотелось, ненароком волос попадет на язык, придется долго ершить зубами, а тут еще мать звонит второй раз, лучше грудь под глазами и рукой скользнуть по бедрам.
- Думаю, да... Я видела... как ему звонил все тот же мужчина, и разговаривали они уже нормальным тоном, - она все-таки закатила глаза, вспоминая, как потела, пытаясь сгладить отцовский норов, пока отношения с ректором не складывались.
Для нее это означало, что папаня скоро расслабится, и как дед мороз под новый год раздобрится и отстегнет немного на новый побрякушки, а для остальных, что в салонах появятся частично ущербные автомобили. Побывавшие ранее в аварии или затопленные в паводках Индонезии, полностью отремонтированные, отшлифованные умелыми мастерами из ближайшего зарубежья в каких-то сараях. Машины будут выставленные на блестящих подиумах наряду с парочкой гарантированно-безопасных, закупленных для отвода глаз. Одинаково фирменные, одинаково ценные. Красота. Старая практика, но у ректора сжималось очко, не на пустом месте, все имело свою цену. Хотя бы то, что несколько лет назад, в аварию попала дочь не самого последнего человека и экспертиза по оценки качества автомобиля едва не выплыла наружу, а за одно гомницо и самого ректора и Самойлого-старшего. Где теперь тот не последний человек? И кто гарантирует, что этого не повториться? Люди знали кому можно продавать, а кому подсунуть туфту, знали... и уже однажды просчитались.