Маленькая кружка едва не терялась в ладони. К барной стойке подходили и уходили, а Макс следил. Лиза вертелась кругом и разговор потому не клеился с дружком и почти после каждого обслуженного заказа отвлекалась на неподвижный предмет в рабочей зоне, скрытой от посторонних глаз.
Пятнадцать минут.
Этого времени хватило, чтобы допить кофе, чтобы успел выбесить затылок Звегинцова, чтобы понять насколько он терпеть не может сидеть на одном месте, а тем более быть пассивным зрителем в растянутом спектакле.
Плюхнулся за барный стул грузно. Растянулся локтями по всей плоскости и возможно встрял в чей-то диалог.
По-е-бать.
Звегинцов может это прочитать у него на лбу.
А не прочтет, так он скажет.
- П-привет... - Лиза кажется немного испуганной от неожиданности и взволнованной. Глаза бегают с него, на другана и обратно. Макс ей кивает подбородком, давая понять, что подобное приветствие оценил, но взгляд не отрывает от подавшегося в бок Звегинова, словно рядом проехала машина и окатила из лужи края его штанин.
- Что ты здесь делаешь? - девичий голосок вибрирует и все же отвлекает.
- Тебя жду, - Макс разрывает молчаливый контакт глаз и переводит взгляд на нее. - Во сколько заканчиваешь?
Князева щуриться и пытается разглядеть круглый циферблат между их головами на противоположной стене.
- Через... десять минут.
Боковым зрением можно было заметить, как институтский Казанова вскинул голову в направлении девчонки и удивленно моргнул пару раз.
Нарушились планы? Запомни ощущение, пережуй желаемое минздравом количество раз и проглоти.
- Жду в машине, - Макс удовлетворенно похлопал по столешнице. - Покурю пока.
Князева выходила из кафе нерешительно. Макс облокотившись о машину задумчиво докуривал вторую сигарету и разбирал ее движения на детали. Ей это не нравилась. Она сконфуженно смотрела на него в ответ, от момента как открыла дверь, и после того, как та захлопнулась позади. Отвлеклась на мгновение, чтобы поднять руку в прощальном жесте Звегинцову, сказавшему что-то ей в затылок напоследок и направившемуся вдоль витринных стекол, вверх по улице. Подошла ближе. Замерла, пряча руки в сером полу пальто, пересеченном розовой лямкой рюкзака. Застегнута на все пуговицы. Резные и выпуклые и он разглядывал их пока делал последнюю тягу, пока выдыхал уголком рта в бок. А после захватил одну, подцепив двумя пальцами у основания под тканью петли и потянул на себя. Князева рефлекторно двинулась следом и он впечатался в мягкие вишневые губы.
Ирка не любила чувствовать дым, и надо было бы подождать пока выветрится, но не смог. Они были такого сочно цвета, словно Князева кусала их весь вечер. И он был бы не против покусать их сам. Завалиться на заднее сидение и оставить роль уединения на сгущающиеся сумерки за блеклыми стеклами машины. В ожидании он успел замерзнуть и кожу от, хранивших тепло помещения, девичьих щек обжигало. Обжигал язык и в пах рванула массивная волна, когда он приобнял, упавшую в его объятья Князеву. Она ударилась предплечьями ему о грудь и не было ничего зазорного, что его рука лежит на ее пояснице, да столь низко, что два пальца повторяли изгиб и если потянуться, расправить ладонь сильнее можно смять верхушки ягодиц, прижимая ее к себе теснее.
Она послушная в его руках. Мягкий разогретый пластилин. И башню сносит от рваных горячих выдохов между поцелуями, от вкусных, нагоняющих аппетит, звуков на размыкании.
Прохожие, может, оборачивались, но Макс не видел, жмурил глаза до мигающих кругов под веками. Выдыхал, по новой набирал воздуха и снова припадал к губам. Сильнее вжимаясь в ее рот. Изламывая у поясницы и наступая, пока не почувствовал, как она протестующе замычала, неудобно выгнувшись на его руке.
- Подожди, - прошептала, вывернувшись из под атаки, упираясь ладонями в плечи.
Он отстранился. Вернул ее в исходное положения и поспешно убрал руку. Потеряв опору, она зашаталась и чтобы удержаться ухватилась за лацканы его куртки.
Тихо рассмеялась от собственной неуклюжести.
- Дай минутку.
Он с радостью. Минутку или час. Пока собственный член уляжется, не напоминая о своем существовании тянущим ощущением.
Сегодня отработал, что ему еще нужно...
Макс молча выезжал с парковки. Не смотрел, как она привычно пристегивалась и раскладывала вещи кругом.
Вечером друзья собирались в клубе и он думал притащить туда и Князеву. Пусть посмотрит, полюбуется на диковинных людей, а они на нее... диковинную, для их круга.
Но мать все же дозвонилась, завела старую песню об обреченности и одиночестве. Так что он девчонку до дома, потом заглянет к матери и с чувством выполненного долго выпьет.
- Чего этот хотел? - машина миролюбиво скользила по улице, догнав Звегинцова, шедшего по обочине и смотрящего себе под ноги.
- Заглянул просто.
Слишком легкомысленный тон и слишком уж бесил этот затылок, Макс прибавил скорости, чтоб поскорее вычеркнуть этот образ из поля зрения.
- Другом заделался, значит? Выжидательная позиция...
Князева ничего не ответила, копошась в своих пальцах.
- Сосались-то хоть?
Пожала плечом и отвернулась к окну.
Нервы и так ни к черту. Вот, правда. Ни к черту. Этот крысоватый ректор все же поджал хвост, и мать... не дала насладиться качественным сексом. Князева, выбравшая позицию и выражение лица, будто он чего личного спросил, какое тайно хранят в строках дневника обклеенного криво вырезанными сердечками. А потому рыкнул:
- Я спросил, сосались?
Резко повернулась к нему, поджав от возмущения губы. Вскинула подбородок:
- Да, целовались несколько раз. Доволен?
Еще как. Можно скрутить, как мокрую тряпку и из туго пережатых складок накапает целое ведро его довольства.
- Ничего так парнишка, да? Не зря, видать, бабы липнут.
- Он надежный. И серьезен в своих намерениях, это сейчас большая редкость, - Лиза повторила слово в слово Дианину мораль.
Еще она говорила ей, что цепляться за таких надо крепко и не отпускать. Если Лиза ищет подобного, конечно... А она знает, что ищет.
- Неплохо...- протянул Макс.
А чего ожидал, Самойлов? Она скривит нос в отвращении, скажет "фи" и раздвинет ножки для тебя?
Надежный.
То же что и стабильный.
Настолько стабильный, насколько постоянен мышечный спазм у Макса на челюсти, когда он видит Звегинцова в радиусе нескольких метров от Князевой.
Но что ему нервничать? Оно и правда. Дай волю, тот бы ухватил ее под мышку и попер к сородичами знакомить, а Макс бы смеялся.
Громко, чтоб свело судорогой живот.
Надежный...
- Заглянем кое-куда, - Князева вопросительно подняла бровь, а он направил машину в сторону дома матери.