Лиза держалась за волосы на его затылке и он старался не вертеть головой, чтоб не расцарапать нежные костяшки о стыки кафельных плит.
Правда старался.
Получалось слабо.
- Не думала, - бормотала она жаркий шепот ему в раскрытые губы, - что окажусь с тобой...здесь... - Запрокинула голову, дав выскоблить до скрипоты кожу под челюстью. - Это неправильно, да?
- Неправильно, - согласился он. Отстранился, пытаясь расстегнуть ей рубашку и сильнее оголить плечо. - Ты дала затащить себя в туалет для инвалидов. Не хорошо, Князева.
- Нас же простят?
- Говорят, - пробурчал Макс, прежде чем нырнуть в округлые верхушки грудей, - что инвалиды - народ отходчивый.
Им дали совсем немного времени. Одну песню, а после затопали ногами в общем коридоре. Князева все же отстранилась, под столь громкие голоса и смех, что казалось народ ломанулся прямиком в занимаемую ими кабину.
Макс настаивать не стал. Решил выйти первым, дав время привести себя в порядок. Уже держась за ручку, обхватил ее затылок, прижался напоследок к губам и скрылся за дверью.
Лиза пылала. Подцепила растрепавшиеся волосы, пригладила ладонями ото лба к макушке и вдоль шеи, обессиленно привалившись к стене.
С ума можно сойти.
Поправила рубашку: одернула на плечах, застегнула пуговицы. Хоть целыми оставил. Хоть дрожащими руками, кое- как. И вереница, жжением отдающих красных следов на ключице, виднеется в вырезе.
Выходила в коридор пряча глаза. Если кто и обернулся не сказал ни слова, может нет ничего удивительного в ещё одной девице с лицом пьяной неги. Ополоснула лицо, приложила прохладные пальцы к шее, посмотрев в зеркало.
Никакого лоска.
Смятые губы, как если бы размазалась бледно- розовая помада и слегка осыпавшаяся тушь в уголках глаз.
Хмыкнула себе под нос и улыбнулась.
Прожектора в зале ослепили, пришлось прикрыться ладонью у самого входа от резкого, ударившего в лицо, потока света и моргнуть пару раз, отвыкая от тусклого освещения туалетных комнат. Замедлила шаг, обвела взглядом людей, чтобы найти...
Макс стоял у бара. По виду и не скажешь, что где-то задержался. Опрятный, поджарый, держит сок за края вытянутого стеклянного стакана, чуть наклонившись ухом поближе к темно-накрашенному рту и приобнимая свою спутницу за поясницу, касаясь пальцами обтянутого платьем тела. Ира что-то жарко и быстро говорила. Ее массивные длинный сережки приходили в пляс. Женская ладонь у него на груди, там, где совсем недавно хваталась Лиза, чтобы удержаться от головокружительного натиска, чуть сжимается на самых яростных словах и Макс кивает. Со знанием дела. Хмурит лоб, навострив слух.
Лизу пихнули в плечо выходившие из туалета люди. Опомнилась, пробормотала извинения, затонувшие в отбойных ритмах музыки.
Задышала часто, не поспевая за выпрыгивающим из груди сердцем. Куда идти? Посмотрела в сторону диванчиков - круг людей поредел, но ведет себя куда живее. Кирилл с кем-то сцепился руками и оба одержимо ржут между коротких пауз разговора, одна девушка на коленях у парня, пританцовывает, тянется за канапе, кормит того с рук. Другие фотографируются, улыбаются, смеются. Весь зал крутится и тоже улыбается. Насмехается над ней, и музыка не музыка, а диких хохот.
Ухватилась за ближайшую столешницу, прикрученную к стене, перевела дыхание.
Что ж ... У нее всегда есть пути отступления, оставленные на диванчиках.
На нее не обратили внимания, когда подошла и схватила сумочку. Кирилл обернулся, недоуменно уставился на нее. Но она улыбнулась, говоря тем самым : все в порядке. Не ищу друга, он занят. Быстрым шагам направилась к выходу, едва не подскочив на месте, когда остановили, высоко задрав локоть.
- Князева?
Обернулась. Макс чуть повернул голову и вопросительно приподнял бровь.
- Куда-то собралась?
- Да, мне надо... э-э... надо домой, - опустила лицо, зачем-то полезла в боковой кармашек за телефоном. - Уже поздно, нужно закончить домашку, ...я говорила... что ненадолго... и вообще...ну, пора...
Клацала телефон, тот тух и загорался, и зачем оно надо было, Лиза не знала, может показать время или собраться с мыслями. Кто-то написал. Часть сообщения была о тестах и ее ответе на...
- Хорошо, поехали.
Макс держался за ее плечом, когда ждали очереди в гардеробе. Посматривал по дороге, когда она зарывалась в свой телефон по уши.
- Все в порядке?
Кивнула, повернулась к окну, убрала мобильник на время.
Пока тот снова не зажужжал и она не полезла печатать ответ.
Ну че, приколько... Максик? Ни че так привкус, да?
- Так ты из этих, Князева? - усмехнулся в тишине салона. Вышло громко. Достаточно, чтобы она вскинула голову и покосилась на него.
- Из каких?
- Из тех, что сначала раздвигают ноги, а потом такие: "Нет, вы что? Рукоблудие это порок. Бес попутал, а так я невинная овца в стаде доброго пастыря. И вообще, мир, труд, май." - перевел взгляд с дороги и посмотрел на нее.
- Никто перед тобой ничего не раздвигал.
- Ты поняла, о чем я.
- Нет, не поняла!
Как же. Вон отвернулась, сцепила руками телефон, выдыхая рвано и часто.
- Кто там написывает?
Молчание.
- Кто написывает?!
- Не твое дело!
Сожалеет. Она уже сожалеет. Сколько времени прошло? Пять минут? Закончился дурман? Сосаться в туалетах это слишком грязно для принцессы? Вдруг узнает Звегинцов, будет обидно. В машине позволяла, в отеле...но никто не видит, значит не было. А здесь свидетели, люди... Побегут, расскажут.
- Что, хохленыш этот? - Макс удовлетворенно оскалился. Сжимающая тяжесть мешала от души посмеяться. Чтоб наверняка понятно было, насколько комична для него ситуация. Насколько он плевать хотел.
- Прекрати...
- Ну ты бы перестала ломаться - то, - постучал пальцем по рулю. - Закалебался пацан. Либо дай ему, либо...
- Прекрати! - прокричала Князева, с размаху ударив в плечо.
Не больно.
Но улыбка все же сошла на нет. И челюсти сдавил до треска.
Она уткнулась в расслабленные кулачки и беззвучно затряслась.
Ночной город был безлюден. Редко попадались машины на пустых дорогах. Фонари пробирались мягким светом в салон и вырисовывали лица.
Его сосредоточенное, с темными углами на острых щеках. Ее плавный профиль, Лиза прикрыв глаза, прислонилась виском к стеклу, безучастно наблюдая за дорогой.
Слез не было, как не проси.
Опустошение.
И родной двор почти отрадой.
Но когда отстегнула ремень и взялась за ручку двери, все же остановилась.
Знала, что будет сожалеть. Знала, что если открыть рот, последние крупицы гордости разлетятся в клочья. И все же повернулась к нему. Макс твердо и неотрывно смотрел вперед, уместив локоть у основания стекла и пощипывая губу кончиками ногтей.
- Это все личные счеты? - спросила тихо.
Он резко повернулся к ней, пробежался взглядом по лицу и приоткрытой на улицу двери:
- Что?
- Ты поэтому так настаивал, чтобы мы пошли в клуб? Там была та девушка...Ира, - сглотнула, уставилась на стиснутую у коленей руку. - Все для того чтобы она увидела? Поэтому так ненавидишь Диму? Он увел у тебя любимую...и ты... захотел взять то, что нравится ему...
- Нет.
- Нет? - Лиза подняла на него блестящие от влаги глаза. - А что тогда? Зачем все это...
Макс вздохнул, наклонился к ней. Приблизил лицо, чтобы изучить каждое мгновения ее позора, ее падения перед ним.
- Ты на какие признания напрашиваешься, девочка? Она подошла, задала вопрос, я ответил. Все.
- И что она спросила?
- Какая разница?
- Мне ... - прикрыла веки, - Мне хотелось бы знать.
- Домой иди.
- Я хочу знать.
Отодвинулся, ухватился за руль, сняв рычаг передач с нейтральной скорости.
- Спросила, когда я наиграюсь.
- И когда же?
Машина заурчала, загудел двигатель. Макс кивнул подбородком, указывая на улицу. И когда она уже вышла, прикрывая дверь, кинул напоследок:
- Еще не решил.