***
- У него появилась девушка, - Мария улыбнулась несмотря на раскалывающую боль в висках. Огромный чугунный колокол вместо головы и кто-то усердно бьет по нему молотком. Но это не важно.
Важно другое. Ее сын. Такой растерянный и... влюбленный?
- Бабы появляются у него постоянно, - проворчал Александр.
Было уже поздно. Самойлов- старший уставший, острый. Таким он не любил долгих разговоров и громкого звука. Мария знала. Говорила мягко. Обтекаемо. Как могла, но чуть запиналась на самых болезненных спазмах.
- Это другое.
Так необходимо сказать. Пусть весь мир услышит. Сынок. Он раскрывается. Стихает. Она видела такое в муже когда-то. Очень давно. И взгляд такой же и норов. Как сглаживается дыбом вставшая шерсть под нежной женской рукой.
- Он приходил с ней сюда, знакомил...
- Что?
- Да... - закивала. Только вот замелькало все перед глазами, как мир за окном поезда. И зашатоло слегка. -... Такая милая...
- Мария? - насторожился муж.
Подкатил кислый привкус тошноты.
Пустое.
Все пустое.
Закружилось с такой скоростью, что она схватилась за диван, вся покрывшись липким потом. Вывернуло на ковер. И Александр так далеко... приподнялся в кресле, что- то говорит. Оборачивается. На его зов бежит Марта.
Подождите. Ее сын... он был здесь. Придет снова. Максим.
Придет. Холодно. Мокрое все тело. Мужу не понравится. И зачем темнота?
Как же кружится. Остановите...
Остановите это... пожалуйста.