"Галя! Снимки этой женщины!"
"КаТэ еще греют, Сан Саныч"
" Сахар какой?"
" Секунду, Сан Саныч"
" Галя! Я тебе сейчас эту секунду...
" Шесть и восемь, Сан Саныч"
Он кивает, снова размашисто пишет, наклонившись близко к бумаге, вытягивает лицо, чтобы разглядеть надпись поверх очков, насаженных низко на нос, и это последнее что видит Макс.
" Я вам сказал выйти, молодой человек."
Его оттесняют, закрывают дверь. И остается только дрожащая, обхватившая себя руками Марта. Приобнял ее, она уткнулась в грудь, долго икая и вздрагивая в его пальто.
А потом появился отец.
Марта призналась, что сообщила. Выглядила при этом до того затравленно, словно думала Макс ее ударит. Но нет, мысли крутились разные в голове, но оторвать глаз от отца он не мог. И пошевелить онемевшими руками не мог. Вцепился взглядом в бесстрасное сосредоточенное лицо, забыв как дышать.
- Ну ладно, - мужик откашлялся в кулак и неуклюже побрел к больнице. А Макс только и пришел в себя, когда почувствовал жжение между пальцев. Непонимающе уставился на пепел в форме полуобвалившейся сигареты и, тряхнув головой, расплющил его о банку.
Палаты три.
В которых можно находится родственникам. В которую не подселят даже вот этих, лежащих на койках в коридорах. Александр Самойлов... низкий поклон.
Местное вип-ложе. Макс усмехнулся, обводя взглядом комнату.
Подсолнухи в вазе и телек на стене. И нахрен бы он нужен человеку валявшемуся безвольной куклой. Матери совсем не видно. Если бы не волосы сбившиеся колтуном над головой, и не заметить проступающего силуэта под простыней с печатью "неврологическое отделение" в самом углу.
Отвернулся, подошел к окну. Грузно навалился на руки, устало опустив голову.
Нет ничего удивительного.
Ебануло. Оглушило.
Но не удивительно. К такому, скорее всего, приходят многие.
Врач говорил, что-то про сосуды шеи, их критическую ишемию. Не инсульт, но рядом. И будет ли толк от лечения покажет только время. А потом Макс впервые увидел что такое судороги.
Фиксированный взгляд куда-то в правый верхний угол потолка. Человека, словно на кнопку нажали - выключили. И нет ничего за тем взглядом. В глубине никакого осмысления, пустота. А после все тело натягивается тетивой, выгибается шея, набухают вены. И начинает колотить. Подергиваются мелкие мышце на лице, бегают глаза под веками. И Галя, откуда не возьмись со шприцом в руке...
- Жалкое зрелище, - Самойлов-старший замер у порога, уперся взглядом в неразборчивый комок на койке. Уставший, брови с проседью опущены низко, сведены на переносице до глубокой морщины, рассекающей лоб. Заявился поздно - на улице непроглядная темень - прошелся по палате, присел в кресло, широко разведя локти и сложив ладони на колене. - И это лучшее что у них есть?
Макс прислонился к подоконнику спиной, стиснув пальцами закругленный край.
- Не все ли равно? - голос разбитый, истощенный. Он дремал может пару часов за двое суток, в этом самом кресле, в ломаной позе, отчего заныла шея и ребра. И тошнило уже от курева на голодный желудок.
Отца тут быть не должно. Будут насмешки? Нравоучение? Гнев? В любое другое время он бы с этим справился. Проглатил, переварил, выплюнул комком прямо в это лицо, обводящее комнату разочарованным взглядом. Но сейчас никаких херовых сил. И все же...
Думалось дурной, слабо бьющей крыльями, мыслью, что важно оказаться рядом, когда мать откроет глаза. Перепугается, увидев незнакомую обстановку. Она у него легко впадала в истерики. Лучше на виду. И может задышит часто, волнительно, в панике задергает руками, пронизанными трубками и катетерами, но успокоится. Он найдет ее ладонь, и скажет, что все хорошо. Они в больнице. А в больнице люди поправляются. По большей части.
- Она встанет на ноги, - лаконично собщили с кресла. - Я разговаривал с врачом.
Вряд ли хоть кто-то из них надеется на это.
Макс тоже перевел взгляд на постель. Практически пустую. Там лежало лишь то малое, что хоть как-то сводило сына с отцом вместе. На одну территорию. Под одну крышу.
Ее кроткий нрав - очень давно, когда еще пацаном костлявым был. Слезами и постоянным нитьем весь подрастковый период. И сейчас, валяясь без сознания, удалось таки...