Погруженный в свои размышления, он быстро двинулся вперед. Шестеро сопровождающих вразвалку бежали рядом, стараясь не отставать. На сцену вели широкие ступени и поднимаясь к ним Модьюн наконец увидел изображение на большом экране - яркий гуньянский пейзаж, по-видимому часть планеты, находившуюся под кораблем землян. Он пересек сцену и встал так, чтобы видел экран целиком. Взгляду его представилась четкая, ясная картина, снятая с высоты не более полукилометра. С одной стороны через лес змеилась река и вытекала на широкую равнину, которая раскинулась прямо под кораблем. На равнине по обеим берегам реки сгрудились войска землян. Сверху могло показаться, что они окопались, но на самом деле положение было куда более отчаянным; они просто залегли.
С севера и юга, с запада и востока наступили гуньянские полчища. Они теснили землян, зажав их на площади, не превышавшей два квадратных километра, - не очень-то большое пространство для четвертьмиллионной армии со всем снаряжением.
Между этими сбившимися в кучу войсками и силами гуньян шел ожесточенный бой. Огромные снопы разноцветных слепящих разрывов то и дело возникали на позициях человекозверей; на дивизии гуньян тоже обрушился безостановочный шквал огня. Его путь отмечали сверкающие всполохи.
Даже мимолетного взгляда, брошенного на экран, было достаточно, чтобы понять - там шла схватка не на жизнь, а на смерть.
- Необходимо как можно скорее остановить бой! сказал Модьюн. - Зачем и вашим, и нашим войскам нести дополнительные потери.
- Вы кто такой? - резко спросил командующий гуньян.
- Меня зовут Модьюн. А вас?
- Я генерал Дуер.
- Генерал Дуер, я представляю нунулийского правителя земного корабля. Пора прекратить резню.
Последовало долгое молчание. Потом раздался непреклонный ответ:
- Бой будет остановлен только после полного уничтожения войск захватчиков либо после их окончательной капитуляции.
Модьюн вздохнул и произнес:
- Зачем такие крайности? В конце концов, мы оба знаем, что на войне гибнут одни пешки. Нужно ли говорить, что предводители никогда не сдадутся и не позволят себя уничтожить. Ваши условия нереальны.
- Пусть получат по заслугам, - мстительно ответил генерал. - Все они - наглые захватчики. Они замыслили прибрать Гуньян к рукам.
- Пешки не способны ничего замышлять, - возразил Модьюн. - К тому же, кто бы ни был в ответе, ситуация изменилась. теперь они ничего так не желают, как выйти из боя и убраться восвояси. Если, конечно, ваша головная группа покинет корабль и мы сможем взять на борт своих людей.
Мысли гуньяна были все так же непреклонны.
- Если уж война начата, прекратить ее не просто. Мы требуем полной капитуляции корабля и всей планеты Земля, так, кажется, вы ее называете? - которая осмелилась напасть на Гуньян.
Модьюн покачал головой.
- У вас устаревшие понятия, - сказал он. Войну нельзя повернуть в ту или в другую сторону. Прежде всего, ее никогда не следует начинать. А уж если начали, нужно поскорее заканчивать. Ваше счастье, что атака не удалась. Чем скорее вы все обдумаете с этой позиции, тем скорее убедитесь, что ваше решение ни к чему хорошему не приведет. Кончайте войну, пока мои спутники не опомнились. А вдруг они что-нибудь изобретут или ими тоже овладеет боевой порыв - тогда они так просто не уйдут.
Долгое молчание. Генерал Дуер стоял, устремив на Модьюна взгляд глубоко сидящих глаз, словно пытался ухватить смысл слов, сказанных человеком. Наконец, он спросил:
- Может быть, я что-то не так понял?
-Модьюн удивился; кажется, он изложил свою позицию придерживаясь самого существа вопроса. Беда с теми, чей ум не улавливает законов логики. Вечно они умудряются все запутать. Он повторил, четко выговаривая слова:
- Вот мое предложение. Уберите своих людей с корабля и дайте нам возможность спокойно погрузить наши войска. Взамен нунулийский правитель согласен отказаться от планов захвата Гуньян.
- Ах, вот оно что! - с издевкой произнес собеседник. - А
я-то никак не мог поверить. У меня создалось впечатление, что противник послал для переговоров какогото ненормального.
- Норма - понятие относительное... - начал Модьюн, но его грубо перебили.
- Войска и корабль землян целиком в наших руках. А вы являетесь сюда и ломаете комедию, словно все обстоит наоборот. Да кто вы такой, черт побери? И к чему вся эта дурацкая болтовня?
Конечно, слова были несколько иные, но примерно так можно было их перевести.
- Я - пассажир, - сказал Модьюн и замолчал, прикидывая, стоит ли объяснять свою участь последнего человека Земли. Кто он на корабле? Незванный гость, которого сочли неопасным и не сумели выдворить. Какая у него цель? Разыскать Соодлил и поговорить с членом комитета зоувгов. Размышляя о своем туманном будущем, он закончил мысль:
- Я во всем этом не участвую, - он указал на гуньянских солдат и дальше, на огромный экран. - Но все равно я хотел с вами встретиться. Если же ваше решение = окончательно, я не вижу смысла продолжать беседу. Раз вы не внемлете голосу рассудка - а скорее всего, так оно и есть, - я возвращаюсь на свою половину корабля.
- Как бы не так! - злорадно произнес генерал. Никуда вы не пойдете. У нас, на Гунье, головы незадачливых парламентеров отсылают их начальникам.
Солдаты, столпившиеся на сцене, устрашающе загрохотали. Модьюн понял, что над ним смеются.
Он укоризненно покачал головой.
- Должен вас предупредить - мое тело не выносит, когда мне угрожают. Я обнаружил одну поучительную вещь. Оказывается, древний человек совершенно не умел жить, руководствуясь философией непротивления. Сейчас я как раз пытаюсь преодолеть те крайние методы телепатического воздействия, которые проявляются непроизвольно. Боюсь, в столь критической ситуации мне придется допустить незначительное вмешательство в ваши мысли. Я заранее прошу меня извинить и перед тем, как приступлю к делу, хочу заметить, что я - единственный человек на корабле, владеющий вашим языком. Стоит ли угрожать переводчику ведь он...
Модьюн замолчал.
В ту же секунду он ощутил мощный всплеск энергии в одном из телепатических центров. Он обернулся и посмотрел туда откуда исходило раздражение. Свет в зале мигал.
Он еще успел подумать:"Господи, не может быть! Чтобы у такой отсталой цивилизации, как гуньяне..." Потом мелькнула догадка; видимо, они слишком хорошо знакомы с этим феноменом и не понимают, что его нельзя использовать вблизи планетарных тел.
Додумать мысль ему не удалось.
В следующее мгновение весь его мозг целиком сосредоточился на одной цели.
ГЛАВА 26
Следующие действия - первые в начавшемся поединкеМодьюн совершил автоматически. Задумайся он хотя бы на миг, у него могли возникнуть колебания, а при столь стремительной смене событий малейшее промедление могло стать роковым. Для него все происходило на энергетическом уровне. На мгновение он ощутил жгучий интерес, поскольку ему довелось наблюдать космический феномен, с которым еще никогда не сталкивался человек.
В первую же долю секунды мозг Модьюна зарегистрировал появление черной дыры. Он понял, что ее диаметр не превышал восьми километров.
Совсем малютка.
"А ведь когда-то она была могучим голубым солнцем,"подумал он. После ядерного выгорания водорода, звезда превратилась в красный гигант и быстро, невероятно быстро растеряла весь гелий, углерод, кислород, кремний и другие легкие элементы- пока, наконец, не обрела недолгое равновесие в виде белого карлика. Следующий цикл распада превратил ее в нейтронную звезду. Но для такого странного светила стабильность невозможна, даже если его масса не больше, чем у крошечной луны. И оно преобразилось в сингулярность пространства- времени диаметром восемь километров- иными словами, в черную дыру.
"Значит, у гуньян где-то поблизости есть подобный феномен,- озадачено подумал Модьюн.- Видимо, они изучали его и теперь надеются таким образом одолеть земной корабль. Просто не верится! Кто бы мог подумать, что их наука достигла таких высот! Но сомнений не остается- они научились управлять гравитационным полем дыры."