Примерно тонна мертвого мяса и когтей остановились шагах в двадцати. Тварь не водила головой, не пыталась унюхать — чем, она ведь даже не дышит! Просто стояла и ждала.
— Эгей! Эге-гей!
Так же без раздумий и колебаний медведь повернул на звук и снова стал набирать скорость. Щелчок, магазин падает, второй вытаскиваю из-за пояса и вставляю. Передернуть затвор. Замереть… не туда бежишь. Не надо бежать. Остановись. Повернись.
В глазах потемнело, меня повело, но медведь, остановившись и не обращая внимания на попадающие пули, дернулся вправо. Поднять оружие, прицелиться.
Я достал его с третьей очереди. А может Димыч сумел попасть.
— Эй, художник? Игорек, ты как там?
Сил хватило лишь помахать рукой. Что теперь? Ах да, перезарядиться и облутать труп.
Димыч сидел прямо на земле, опершись спиной о дерево и положив автомат на колени. Я сел рядом, достал из рюкзака флягу и предложил ему.
— Ух… мля… — мужик вытер лицо испачканной в земле ладонью, шмыгнул носом и пожаловался: — У ребят все как-то так лихо получалось, раз-раз, бац-бац, а сам попробовал и впору штаны менять. Мишки так себя не ведут, не зверь, а какая-то роботина… робота… тьфу, ну ты понял.
Он еще раз глубоко вздохнул, потом отпил и подытожил:
— Нахрен засады, проще издаля бить! Жаль, артиллерию конторские не выдают.
Я только молча кивнул.
— Посмотришь?
— Лучше ты.
Палиться невозможностью обнаружить лут не хотелось. Димыч с кряхтением встал, проверил оружие, а потом осторожно, не доверяя, пошел к окончательно мертвой тушей. «Останки мертвого медведя» никакого сюрприза не преподнесли, я слушал как матерящийся мужик копается в трупе и думал. Даже простой монстр из песочницы заставляет потеть двух взрослых людей. А те пацаны, они же в сценарий ушли, так неужели вообще ничего не понимали? А есть сталкеры, которые в рейдовые подземелья ходят, причем не наугад, а своих выручать. Значит, дело не только в силе.
— Димыч, ты ничего не слышал насчет самых опытных сталкеров? Куда ходят, чем занимаются?
— Ну как же, толковал с людьми…
Димыч вскинулся, делиться «сокровенными знаниями» ему нравилось. С другой стороны, он уже не раз себя обрывал на полуслове, видимо в тот момент, когда понимал, что сейчас начнет художественно врать и словит неведомый, но пугающий дебафф.
— Ходят в рейды, приносят по-настоящему ценные вещи.
— Золото-брильянты?
— Кому этот мусор сдался… — Димыч пренебрежительно махнул рукой с интонацией бывалого рейдера. — Что скажешь насчет определителя достойной доли?
— Поясни?
— Владелец получает возможность честно определить долю каждого участвовавшего в деле. Ну, сколько наработал, столько и покажет.
— Сказал бы, что это прям мечта. Любого простого сталкера.
И кошмар любого гильдмастера.
— Оно не только на систему работает. Вообще везде.
Я вдруг представил, как в той истории с автопарком кто-то наводит этот определитель на дочку босса, показывая ее действительное участие. А потом на нас троих и тот показывает, что девяносто процентов работы наши. И что она вместе с папенькой после этого сделает? Вернет бонусы? Ха, как же! Скорее припишет себе гениальное руководство, без которого у нас ничего бы не получилось. Но ведь мы тоже все увидим… и она этого никогда не простит.
— Мрак и угроза основам мироздания.
— Именно. Глянет кто такой на заседание совета министров и все. О, коготь зеленый! Подфартило, здесь зеленка редкость!
Он потряс добычей, и снова, уже без колебаний, залез в мертвечину. Впрочем, дохлый медведь ничем не пах, почти не пачкался, его даже мухи не замечали. Мухи в этом мире есть, а вот медведь не совсем натуральный. Словно нарочно…
Неочевидные возможности, в них все дело, наверняка. Неужели создатель песочницы делал это все в расчете на автоматы и взрывчатку? Наверное, сталкеры в чем-то не правы. Должен быть другой путь — но точно ли он лучший? Для этого сначала надо узнать смысл игры.
Может, дело в наших профессиях? Сталкеры должны решать одну задачу, а типы вроде меня — другую? Тогда почему песочница одна на всех?
— Давай, что ли, на выход. Хватит с меня уже.
Я кивнул и поднялся. Димыч, не испытывая никаких сомнений, двинулся напролом, время от времени останавливаясь лишь чтобы проверить, не отстал ли я. И тем не менее, к вратам мы вышли без проблем.
— Это, Игорек, есть коготь и две кости на силу. Как делить будем?
— Тебе коготь нужен?
Спутник даже глаза чуть вытаращил:
— Нафига эта пакость сдалась?
— Тогда отдашь на скупке, пусть поровну нам зачислят. А кости пополам. Идет?