— Кто ты? — спросил Серебряный старец Кверкобад.
— Мое имя я открою позднее, — сказал Бастиан.
Он заметил, как сузились глаза Атрея, глядя напряженно, но не узнавая.
— Мой юный друг, — обратился к нему герой Хинрек, — мы ели и пили за одним столом. Зачем ты вынуждаешь меня тебя опозорить? Возьми свои слова обратно и уходи.
— Нет, — ответил Бастиан, — я не отказываюсь от своих слов.
Герой Хинрек помедлил, потом предложил:
— Было бы недобросовестно с моей стороны мериться с тобой силой в сражении. Давай сперва посмотрим, кто выше запустит стрелу.
Принесли два тяжелых лука. Хинрек натянул тетиву и выпустил в небо стрелу так высоко, что она исчезла из виду. Почти в тот же момент выстрелил вдогонку и Бастиан.
Когда обе стрелы упали к ногам, оказалось, что стрела Бастиана с красным оперением в высшей точке догнала стрелу Хинрека с голубым оперением и вонзилась в нее сзади с такой силой, что расщепила ее.
Герой Хинрек немного побледнел, на щеках проступили пятна.
— Это случайность, — пробормотал он. — Посмотрим, кто из нас окажется более ловким на рапирах.
Он потребовал две рапиры и две колоды карт, тщательно перетасовал обе колоды, потом одну подкинул вверх и молниеносно вскинул рапиру. Когда карты упали на землю, все увидели, что рапира пронзила червонного туза в самое его сердце. Хинрек снова победно оглянулся, ища взглядом свою даму.
Теперь Бастиан подбросил свою колоду вверх, и его рапира засвистела в воздухе. Ни одна карта не упала на землю. Он нанизал на свою рапиру все тридцать шесть, точно в середину, причем в правильном порядке, хотя герой Хинрек перетасовал их как следует.
Тут герой Хинрек понял, с кем имеет дело. Он ничего не сказал, только губы его слегка задрожали.
— Но в силе ты меня не превзойдешь, — сказал он чуть охрипшим голосом.
Взявшись за самую тяжелую штангу из тех, что оставались на площади, Хинрек медленно поднял ее вверх. Но прежде, чем он бросил вес, Бастиан подхватил его самого и поднял вверх вместе со штангой. У героя Хинрека было такое лицо, что некоторые зрители не удержались от смеха.
— До сих пор, — сказал Бастиан, — вы определяли вид состязания. Если вы согласны, теперь я предложу кое-что.
Герой Хинрек молча кивнул.
— Это будет испытание на мужество. Я предлагаю поплыть наперегонки по озеру Слез.
Толпа затаила дыхание. Герой Хинрек то краснел, то бледнел.
— Это не испытание на мужество, это безумие, — выдавил он из себя.
— Я готов. Идем?
Тут герой Хинрек потерял самообладание. Он топнул ногой и крикнул:
— Нет! Вы знаете не хуже меня, что вода озера растворяет все!
— Я не боюсь, — спокойно отвечал Бастиан. — Я странствовал по Цветной пустыне, ел и пил у очага Цветной Погибели, купался у него.
— Вы лжете! — взревел герой Хинрек, покраснев от гнева. — Никто в Фантазии не может выжить вблизи Цветной Погибели!
— Герой Хинрек! — медленно обратился к нему Бастиан. — Вместо того чтоб обвинять меня во лжи, признайтесь лучше, что вы испугались.
Это было для героя Хинрека слишком. Обезумев от гнева, он выхватил свой меч и ринулся на Бастиана. Бастиан отшатнулся и хотел предостеречь его, но герой Хинрек не дал ему ничего сказать. Нападение было не шуточным. В тот же миг меч Булат молнией выпорхнул из ржавых ножен, вложился в руку Бастиана и пустился в свой безумный танец.
То, что затем произошло, никто из зрителей не сможет забыть до конца своих дней. К счастью, Бастиан не выпускал меч из рук и следил за всеми его движениями. Сперва меч разрубил на куски все доспехи героя Хинрека. Клочья одежды летели во все стороны, но на коже его не было ни единой царапины. Оставшись только в нижнем белье, он все еще не прекращал битвы, и тогда Булат рассек его меч на множество кусков, да так молниеносно, что какое-то время рассеченный меч еще держался в воздухе, сохраняя целостный вид, а потом рассыпался звонкими осколками по площади. Широко раскрытыми глазами герой Хинрек взирал на рукоять, оставшуюся у него в руке.
Крик удивления и восторга разнесся над толпой. Зрители бросились на площадь, схватили Бастиана, подняли его на руки и торжественно понесли по кругу. Ликованию не было конца. Бастиан с высоты искал глазами героя Хинрека, чтобы крикнуть ему слова утешения и примирения, ведь ему было искренне жаль беднягу, но героя Хинрека нигде не было видно.
Потом разом все стихло. Толпа отхлынула и расступилась, давая дорогу Атрею. Он с улыбкой снизу вверх смотрел на Бастиана. Бастиан тоже улыбался. Его спустили на землю, и теперь оба мальчика стояли друг против друга и молчали. Наконец Атрей заговорил: