К моему удивлению, картинка оказалась чёткой: на экране линз показался усатый мужчина средних лет в военной тёмно-зелёной форме при генеральских погонах.
— Адам Брут? — сразу начал он строгим тоном, не удосужившись даже поздороваться. — Генерал Андерсон на связи. Мне звонила судья Реджина Гриф по поводу твоей проблемы, сынок. А тут ещё такая трагедия. Прими мои соболезнования.
— Благодарю, сэр.
— Что касается Центра Военной Подготовки «Калипсо»… Ты всё ещё планируешь его закрывать?
— Боюсь, у меня не остаётся другого выбора, сэр. Мне пришлось улететь с колонии. Вероятно, я смогу вернуться очень нескоро, а мой заместитель не сможет обеспечить работу Центра должным образом на длительный срок. И если откровенно, генерал, после смерти жены я не желаю больше этим заниматься. Это наше семейное дело, без неё…
— Я тебя понял, сынок. Но так просто контракт с Министерством Обороны не разорвать. Даже если удастся договориться о смягчении санкций, ты официально попадёшь в чёрный список — новых контрактов уже будет никогда не видать.
— Пусть так, сэр. Скажите, а если я передам Центр Министерству на безвозмездной основе, это смягчит ситуацию?
— Ты уверен, сынок? Насколько я слышал, в ваш Центр вложены огромные силы и средства.
— Плевать, генерал. В мире есть вещи гораздо важнее.
— Что ж, я попробую договориться. Думаю, такой широкий жест будет по достоинству оценён, тем более на фоне произошедшей с вами личной трагедии. В Минобороны не звери же сидят, могут войти в положение.
— Вот и хорошо. Я немедленно свяжусь с юристами, электронной подписи хватит?
— Конечно. Конец связи.
— Всего хорошего, сэр.
Я совершил несколько звонков: сначала юристу, затем Сварогу и Никте, предупредив их о передаче Центра. Лишь через час я смог наконец прикрыть глаза и забыться тревожным чутким сном.
Я сел на мягкий круглый стул у стойки бара и заказал андроиду-бармену порцию двойного виски — до назначенной встречи с Кевином Гротом оставалось чуть менее суток.
Я остановился в той же квартире, где мы проживали с Лилит и Бестией во время нашего прошлого пребывания в столице Межзвёздной Федерации пять лет назад. Затем мы с ледяной королевой несколько раз посещали Ортус Альбус в годы поисков Бестии. Но с тех пор, как осели на планете Гея, причин для полёта в этот огромный мегаполис не оставалось. Однако квартиру Лилит решила не продавать. Столичное жильё, да ещё и в столь престижном районе, стоило огромных средств. И хотя содержание квартиры обходилось недёшево, наши дела в Центре шли весьма неплохо — семейный банковский счёт только рос.
Оставаться весь день за закрытыми дверями не хотелось, поэтому я отправился немного развеяться и заглянул в ближайший бар с подозрительным названием «На бутылке».
Напиваться не следовало, но я всё же решил позволить себе пропустить пару стаканчиков на сон грядущий.
Отхлебнув вискарика, я закусил кусочком шоколада. Затем снял с безымянного пальца платиновое обручальное кольцо с дорожкой из чёрных бриллиантов и задумчиво разглядывал его со всех сторон.
— Проблемы с супругой? — раздался слева от меня мягкий женский голос.
— Можно и так сказать, — тихо ответил я. — Она умерла. Точнее, её убили.
— Простите. Мне очень жаль.
Я оторвал взгляд от кольца и посмотрел через плечо: на соседнем стуле сидела молодая привлекательная девушка в чёрной юбке и топе, поверх которого была накинута розовая кожаная курточка. Я на автомате окинул оценивающим взглядом красивые ножки, худощавую стройную фигуру и миловидное лицо, обрамлённое короткой стрижкой густых каштановых волос. Мой взгляд невольно задержался на больших глазах изумрудного цвета.
Моя рука поползла к футляру Цезаря на поясе.
— Вы полицейский? — спросила девушка, проследив взглядом за моим движением. — Обычно с оружием сюда никого не пускают.
— Маршал гражданской обороны.
Я сосредоточенно разглядывал её глаза, пытаясь угадать, не они ли смотрели на меня в ту минуту, когда я потерял мою Лилит. Вроде похожи, но оттенок всё же немного отличался. Хотя так вполне могло казаться из-за освещения — в тот день ярко светило солнце, а в баре стоял полумрак.
— С вами всё в порядке?
Очевидно, мой пристальный взгляд начал её смущать.
— Простите, — я отвёл руку от пояса и постарался немного расслабиться. — Вы мне кое-кого напомнили. У моей близкой подруги почти такие же изумрудные глаза, как у вас. Очень редкий, красивый оттенок. Я не видел её уже пять лет, и вдруг накатили воспоминания. Меня зовут Адам Брут.