– То есть неблагоприятно настроенный, – Нванги закинул голову и расплылся в улыбке как слепой. Самое леденящее в сценарии Уэйна, так это что Тэвиса ждет успех, уверен Уэйн, в соблазнении канадской чирлидерши или кого там, даже несмотря на то, что на самом свидании он совершенно открыто признается, что его история о страхе отказа была только стратегией, чтобы выгодно выделиться среди других парней как более честному и открытому, так что сценарий заканчивался тем, что честность оказалась настолько утомительной, что она просто откидывается и дает себя поиксить, лишь бы он заткнулся. Вот только – и это самое леденящее – он не заткнулся.
– включая некую пародию на доктора Тэвиса, который произносит монолог во время акта соития, – сказал Делинт, копаясь в поисках нужного листка. – О Бернадетт Лонгли: «Бернадетт Лонгли выглядит так, будто это волосы отрастили ее голову, а не наоборот». о Мэри Эстер Тод: «лицо как блин». О самом покойном основателе академии и супруге завуча: «настолько самовлюбленный, что порезался, когда пытался поиметь свое отражение». Конец цитаты. О собственном партнере по парным играм Хэле Инканденце: «по всем признакам зависимый от всего, что не прибито гвоздями, не может от него убежать и что вмещаемо в его рот».
– По-моему, там было впихиваемо, – мысленно Пемулис сам себя пнул. Шутка про блин тянулась секунд пятнадцать, пока Уэйн расписывал лицо М. Э. Тод как округлое, подгорелое, рябое, плоское, рыхлое, блестящее, влажное, и т. д. и т. п. Плюс почему-то еще более леденящее – Пемулис знал от Инка, что уэйновский псевдотэвисовский маневр «Я-живу-в-страхе-отказа» на самом деле входил в топ-5 или -10 настораживающих «Стратегий», о применении которых для Икса с молодыми замужними женщинами брат Инка пантер Орин подробно рассказывал Хэлу по телефону.
– У Донни Стотт, как нам стало известно, «кожа как у дипломатического кейса и являет собой превосходную рекламу крема от загара». Я же сам, цитирую, цитата: «человек, который бы не дал бы в долг четвертак собственной матери на резиновый наконечник для костыля».
– Это все к тому, что этот случай повлияет на мои шансы поехать на «Вотабургер»?
Нванги сломался пополам и хлопнул по колену. Его лицо буквально выглядело как очень темный топор. Текс Уотсон потянулся за консоль, рядом с которой развалился в кресле, и извлек на свет божий особую фуражку Пемулиса, и поболтал ей, как болтают перед собакой, чтобы она подпрыгивала. Откудато из-под кресла Нванги показались аптекарские весы, несколько ювелирных окуляров, запас пустых стерильных пузырьков из-под Визина из тягача и плюс все флаконы с прикроватной тумбочки Трельча, по поводу которых, очевидно, Трельч сожрал целую головку поганого послабительного сыра.
Пемулис почувствовал металлический привкус серьезно встревоженного желудка.
– Прежде чем продолжать, я требую встречи с завучем.
– И снова миссис Хит, которая, судя по всему, не выходит у кого-то из головы, – по его словам, она такой человек, который, цитирую, «плачет от карточных фокусов». Есть и Рик Дункель, который «не смог бы отличить палец от ягодиц даже с анатомической энциклопедией и высокоточным микроскопом». И снова незабвенная миссис Хит, которая описывается как «вечно блуждающая на границе какого-то бескрайнего континента менструальной истерии». Есть и наш многоуважаемый Текс, присутствующий в комнате, описанный как человек с «крошечным шариком с жидкостью на вершине позвоночника», отвечающим за высшие мыслительные функции.
– Обс, без шуток: мне нужно переговорить с миссис Инк по важному вопросу. Сообщите ей, что это касается американо-канадских отношений.
Смех Нванги был пронзительным и с легким присвистом чайника, как смех всех огромных черных в мире.
– Завуч просила тебе сказать, что передает тебе наилучшие пожелания, – он шлепнул по колену три раза.
Делинту было не настолько весело, – потому что он, очевидно, ничего не понимал и не любил играть в испорченный телефон, – но все равно довольно весело:
– Майкл Мэтью Пемулис, заведующая учебной частью академии просила передать тебе, что администрация слишком озабочена состоянием одного из двух наших лучших на данный момент талантов, который, как стало очевидно, по ошибке принял искусственный стимулятор, запрещенный федеральным статутом, правилами ОНАНТА и разделом об искусственных веществах Устава Энфилдской теннисной академии, чтобы позволить себе лично передать наилучшие пожелания заведующей, а также напутствие, цитирую: «Пусть дорога сама стелется тебе под ноги, как скатерть, куда бы ты ни направил в будущем свои стопы», – Делинт поковырялся в ухе. – Что-то в этом роде.